Разное

Австралия сидней оперный театр: Welcome to the Sydney Opera House

Сиднейский оперный театр (Sydney Opera House)

Sydney Opera House

Город

Сидней

Год основания

1960

Тип

В основе проекта Оперного театра лежит желание привести людей из мира ежедневной рутины в мир фантазии, где обитают музыканты и актеры.
Йорн Утцон, июль 1964 года.

Два фрагмента зубчатой крыши на олимпийской эмблеме — и всему миру понятно, в каком городе будут проходить Игры. Сиднейский оперный театр — единственное здание XX века, вставшее в один ряд с такими великими архитектурными символами XIX, как Биг-Бен, Статуя Свободы и Эйфелева башня. Наряду с Айя-Софией и Тадж-Махалом это здание принадлежит к высшим культурным достижениям последнего тысячелетия. Как случилось, что именно Сидней — даже по мнению австралийцев отнюдь не самый красивый и элегантный город на свете — заполучил это чудо? И почему никакой другой город не вступил с ним в конкуренцию? Почему большинство современных городов представляют собой нагромождение уродливых небоскребов, а наши попытки отметить конец уходящего тысячелетия созданием архитектурного шедевра с позором провалились все до единой?

До Оперного театра Сидней мог похвастаться своим всемирно известным Мостом. Выкрашенный в угрюмый серый цвет, он, словно кальвинистская совесть, маячит над городом, который задумывался как ГУЛАГ короля Георга и до сих пор не может освободиться от сильнейшего влияния небольшого острова на другом конце света. Одного взгляда на наш Мост довольно, чтобы второй раз смотреть не захотелось. Строительство этого солидного сооружения едва не разорило британскую фирму «Дорман, Лонг и К°». Гранитные опоры Моста, увеличенные копии Кенотафа 1 на Уайтхолле, в действительности ничего не поддерживают, зато их возведение помогло йоркширскому Мидлсбро пережить депрессию. Но даже украшенный олимпийскими кольцами и огромными австралийскими флагами, сиднейский Мост теперь не более чем просцениум, ибо взгляды туристов неодолимо притягивает к себе чудесный силуэт Оперного театра, который словно парит над голубыми водами гавани. Это порождение дерзкой архитектурной фантазии без труда затмевает самую гигантскую стальную арку в мире.

Некоторые считают Оперный театр великолепным образчиком «застывшей музыки», о которой говорил Гете. Другие видят в нем выброшенного на сушу белого кита; галеон, отплывающий в волшебную страну эльфов; девять ушей, прислушивающихся к ангельскому пению; девять играющих в футбол монашек… «Когти, оттяпанные у огромной собаки-альбиноса», — так выразился однажды сиднейский журналист Рон Соу. «Словно что-то выползло из бухты на сушу и сдохло, — съязвил один враждебно настроенный политик и добавил: — Пирожками в этой штуке торговать не станешь». Подобно всем истинным шедеврам, Оперный театр уникален и похож лишь на себя самого. Конечно, я говорю только о его внешнем облике. Интерьер, который редко фотографируют, родился под влиянием разнородных идей 60-х годов и напоминает зал для игры в бинго, хотя бы в том же Мидлсбро. В некотором смысле Оперный театр не оправдывает свое название — большую оперу здесь поставить нельзя. Малый зал, предназначенный для камерных спектаклей, почти целиком черный. Добавьте туда блестящий шар, и получится самый обычный пригородный диско-клуб. Почему так произошло? Дело в том, что здание проектировал один человек, датский архитектор Йорн Утцон, а его интерьер — запутавшаяся комиссия, которую австралийский критик Филип Дрю назвал «сборищем ничтожеств». Это печальная история, но она помогает понять, отчего почти все современные архитектурные сооружения так безобразны.

Как и сам Сидней, Оперный театр был придуман британцами. В 1945 году в Австралию прибыл сэр Юджин Гуссенс, скрипач и композитор, который был приглашен Австралийским комитетом телевидения и радиовещания (в то время его возглавлял другой рафинированный британец, сэр Чарльз Моузес) в качестве дирижера для записи концертного цикла. Гуссенс обнаружил у местных жителей «необычайно горячий интерес» к музыкальному искусству, но удовлетворить его было практически негде, кроме Сиднейской ратуши, по своей архитектуре напоминавшей «свадебный пирог» в духе Второй империи, с плохой акустикой и залом всего на 2500 мест. Как и многих других приезжих, Гуссенса поразило безразличие сиднейцев к великолепной панораме, на фоне которой раскинулся город, и их любовь к затасканным европейским идеям, возникшим в совершенно ином историческом и культурном контексте. Это «культурное раболепие» позже нашло свое отражение в перепалке по поводу спроектированного иностранцами Оперного театра.

Гуссенс, этот любитель богемной жизни и неутомимый бонвиван, знал, чего здесь не хватает: дворца для оперы, балета, театра и концертов — «общество должно быть в курсе современных музыкальных достижений». В компании Курта Лангера, градостроителя родом из Вены, он с истинно миссионерским пылом прочесал весь город в поисках подходящего места. Они остановили свой выбор на скалистом мысе Беннeлонг Пойнт близ кольцевой набережной — узловой точке, где горожане пересаживались с паромов на поезда и автобусы. На этом мысе, названном в честь австралийского аборигена, друга первого сиднейского губернатора, стоял Форт Макуори — настоящее чудище, поздневикторианская подделка под старину. За его мощными стенами с бойницами и зубчатыми башенками скрывалось скромное учреждение — центральное трамвайное депо. Непродолжительный период увлечения горожан криминальным прошлым Сиднея был еще впереди. «И слава Богу, — как заметил один приезжий, — иначе они записали бы в архитектурные памятники даже трамвайное депо!» Гуссенс счел найденное место «идеальным». Он мечтал об огромном зале на 3500-4000 зрителей, в котором все исстрадавшиеся без музыки сиднейцы могли бы наконец утолить свою культурную жажду.

Первым «обращенным» стал Г. Ингем Ашуэрт, бывший британский полковник, в ту пору профессор архитектуры Сиднейского университета. Если он и понимал в чем-нибудь толк, то скорее в индийских казармах, чем в оперных театрах, но, раз поддавшись обаянию идеи Гуссенса, стал ее верным адептом и упорным защитником. Ашуэрт познакомил Гуссенса с Джоном Джозефом Кейхиллом, потомком ирландских иммигрантов, которому вскоре суждено было стать лейбористским премьером Нового Южного Уэльса. Знаток закулисной политики, мечтающий нести искусство в массы, Кейхилл обеспечил замыслу аристократов поддержку австралийской общественности — многие и по сию пору называют Оперный театр «Тадж-Кейхиллом». Он привлек к делу еще одного любителя оперы — Стена Хавиленда, главу Сиднейского управления водного хозяйства. Лед тронулся.

17 мая 1955 года правительство штата дало разрешение на строительство Оперного театра на Беннeлонг Пойнте при условии, что государственные средства не понадобятся. На проект здания был объявлен международный конкурс. В следующем году кабинету Кейхилла с большим трудом удалось удержаться у власти на второй трехгодичный срок. Время поджимало, но ханжеский, провинциальный Новый Южный Уэльс уже готовил борцам за окультуривание Сиднея первый ответный удар. Какой-то неизвестный позвонил Моузесу и предупредил, что багаж Гуссенса, уехавшего за границу изучать оперные театры, будет досмотрен в Сиднейском аэропорту — тогда, в донаркотическую эпоху, это была неслыханная бесцеремонность. Моузес не сообщил об этом своему другу, и по возвращении в чемоданах Гуссенса были обнаружены атрибуты «черной мессы», в том числе резиновые маски, имеющие форму половых органов. Выяснилось, что музыкант иногда коротал скучные сиднейские вечера в компании любителей черной магии под предводительством некоей Розалин (Роуи) Нортон — личности весьма известной в соответствующих кругах. Гуссенс заявил, что ритуальные принадлежности (которые сегодня не удостоились бы даже беглого взгляда на ежегодном балу сиднейских геев и лесбиянок) были навязаны ему шантажистами. Его оштрафовали на сотню фунтов, он покинул место дирижера нового Сиднейского симфонического оркестра и уехал обратно в Англию, где и умер в тоске и безвестности. Так Оперный театр потерял своего первого, самого красноречивого и влиятельного сторонника.

На конкурс было прислано 223 работы — мир явно заинтересовался свежей идеей. До разразившегося скандала Гуссенс успел выбрать жюри, в которое вошли четыре профессиональных архитектора: его приятель Ашуэрт; Лесли Мартин, один из создателей лондонского Фестивал-холла; американец финского происхождения Эро Сааринен, который недавно отказался от скучного проектирования «по линейке» и приступил к освоению новой технологии «бетонных оболочек» с ее скульптурными возможностями; и Гобден Паркс, председатель Комитета по архитектуре при правительстве штата, символически представлявший австралийцев. Гуссенс и Моузес сформулировали условия конкурса. Хотя в них говорилось об Оперном театре в единственном числе, он должен был иметь два зала: один очень большой, для концертов и пышных постановок вроде опер Вагнера или Пуччини, и другой поменьше — для камерных опер, драматических спектаклей и балета; плюс склады для хранения реквизита и помещения под репетиционные залы и рестораны. Путешествуя по Европе, Гуссенс видел, к чему приводят подобные многочисленные требования: неуклюжую конструкцию театров приходится скрывать за высоким фасадом и безликим тылом. Для Сиднейской оперы, которую предполагалось возвести на полуострове в окружении водной глади и городского массива из многоэтажек, такое решение не годилось.

Все претенденты, кроме одного, начинали с попытки разрешить очевидную трудность: как уместить два оперных театра на небольшом участке земли размером 250 на 350 футов, с трех сторон окруженном водой? Французская писательница Франсуаза Фромоно, которая называет здание Оперы одним из «великих проектов», так и не реализованных в задуманном виде, в своей книге «Йорн Утцон: Сиднейская опера» знакомит читателя с лауреатами второй и третьей премий (по их работам вполне можно судить о проектах всех остальных участников конкурса). Группа американских архитекторов, занявшая второе место, расположила театры «спина к спине», объединив их сцены в одной центральной башне, а нежелательный эффект «пары ботинок» попыталась сгладить с помощью спиральной конструкции на пилонах. В британском проекте, получившем третье место, заметно сходство с нью-йоркским Линкольн-центром — здесь театры стоят один за другим на огромной замощенной площади. Но, как говорил Роберт Фрост, в самой идее театра есть «нечто не терпящее стен». Откуда ни взгляни, здания, представленные этими проектами, смахивают на замаскированные фабрики для производства ширпотреба или тех же пирожков с мясом, по необъяснимой причине выставленные на всеобщее обозрение, — по сути, это двойники приговоренного к смерти трамвайного депо.

Только в одной конкурсной работе театры поставлены вплотную друг к другу, а проблема стен снята благодаря их отсутствию: ряд веерообразных белых крыш крепится прямо к циклопическому подиуму. Автор проекта предлагал хранить декорации в специальных углублениях, сделанных в массивной платформе: так решалась проблема кулис. Груда отклоненных проектов росла, и члены жюри уже в который раз возвращались к этой поразительно оригинальной работе. Рассказывают, что Сааринен даже нанял лодку, чтобы продемонстрировать коллегам, как здание будет выглядеть с воды. 29 января 1957 года сияющий Джо Кейхилл огласил результат. Победителем стал датчанин тридцати восьми лет, живущий со своей семьей в романтическом уголке близ гамлетовского Эльсинора, в доме, выстроенном по собственному проекту (это был один из немногих осуществленных замыслов архитектора). Трудно произносимое имя лауреата, которое большинству сиднейцев ни о чем не говорило, звучало так: Йорн Утцон.

За оригинальным проектом стояла необычная судьба. Как все датчане, Утцон вырос у моря. Его отец Оге, занимавшийся конструированием яхт, научил сыновей ходить под парусом по Эресунну. Детство Йорна прошло на воде, среди незавершенных моделей и недостроенных лодочных корпусов на отцовской верфи. Годы спустя работающий на строительстве Оперного театра крановщик, увидев его с высоты птичьего полета, скажет сиднейскому художнику Эмерсону Кертису: «Там нет ни одного прямого угла, дружище! Корабль, да и только!» Молодой Утцон сначала думал пойти по стезе отца, но плохая успеваемость, следствие дислексии, перечеркнула это намерение, поселив в нем неоправданное чувство ущербности. Двое художников из круга знакомых его бабки научили юношу рисовать и наблюдать за природой, и по совету дяди-скульптора он поступил в Датскую королевскую академию, которая в ту пору (1937) находилась в состоянии эстетического брожения: тяжелые, витиеватые формы ибсеновской эпохи уступали место чистым, легким линиям современной Скандинавии. Сиднею повезло, что талант Утцона формировался в годы Второй мировой войны, когда коммерческое строительство почти остановилось. Как во всех современных городах, центр Сиднея превратился в деловой район, где скапливались тысячи людей. Благодаря появлению лифта один и тот же клочок земли мог сдаваться одновременно шестидесяти, а то и ста, словом, бог весть скольким арендаторам, и города начали расти вверх. Иногда в современных мегаполисах попадаются оригинальные сооружения, способные поразить воображение (например, парижский Бобург), но в основном их облик определяют однотипные небоскребы со стальным каркасом и панельными стенами из строительного каталога. Впервые в истории человечества красивейшие города мира становятся похожи друг на друга как близнецы.

Во время войны Утцон учился в Дании, затем в Швеции и не мог участвовать в коммерческих проектах по созданию подобных невыразительных сооружений. Вместо этого он стал посылать свои работы на конкурсы — после войны оживилось строительство всевозможных общественных зданий. В 1945 году вместе с товарищем-студентом его наградили Малой золотой медалью за проект концертного зала для Копенгагена. Сооружение, которое так и осталось на бумаге, предполагалось воздвигнуть на специальной платформе. Эту идею Утцон позаимствовал из классической китайской архитектуры. Китайские дворцы стояли на подиумах, высота которых соответствовала величию правителей, а длина лестничных маршей — масштабу их власти. По мнению Утцона, у таких платформ был свой плюс: они подчеркивали отстраненность вневременного искусства от городской суеты. Утцон и его коллега увенчали концертный зал бетонной «раковиной» с медным покрытием, внешний профиль которой повторял форму звукоотражающего потолка внутри постройки. Эта ученическая работа уже предвещала ошеломительный успех, одиннадцать лет спустя выпавший на долю ее автора в Сиднее.

В 1946 году Утцон принял участие в другом конкурсе — по возведению здания на месте Хрустального дворца в Лондоне, построенного сэром Джозефом Пэкстоном в 1851-м и сгоревшего в 1936 году. Англии повезло, что проект, занявший первое место, не был реализован и сооружение, напоминавшее знаменитые Бани Каракаллы другой умирающей империи, Древнего Рима, так и не было построено. В работе Утцона уже просматривались композиционные элементы Сиднейской оперы. «Поэтично и вдохновенно, — отозвался об этом проекте английский архитектор Максуэлл Фрай, — но больше похоже на мечту, чем на реальность». Здесь уже слышится намек на то, что рано или поздно оригинальность Утцона вступит в конфликт с приземленностью менее утонченных натур. Из остальных проектов только один можно было сравнить по технической дерзости с Хрустальным дворцом: двое британцев, Клайв Энтуистл и Ове Аруп, предложили пирамиду из стекла и бетона. Намного опередив свое время, Энтуистл, следуя греческой пословице «Боги видят со всех сторон», предложил превратить крышу в «пятый фасад»: «Неоднозначность пирамиды особенно интересна. Такая постройка в равной степени обращена к небу и горизонту… Новая архитектура не просто нуждается в скульптуре, она сама становится скульптурой». «Пятый фасад» — суть идеи Сиднейской оперы. Возможно, из-за школьных неудач Дания так и не стала для Утцона по-настоящему родным домом. В конце 40-х Утцоны побывали в Греции и Марокко, объехали на стареньком автомобиле Соединенные Штаты, посетили Фрэнка Ллойда Райта, Сааринена и Миса ван дер Роэ, который удостоил молодого архитектора «минималистского» интервью. По-видимому, в общении с людьми он исповедовал те же принципы строгой функциональности, что и в архитектуре: отвернувшись от своего гостя, Ван дер Роэ диктовал секретарю краткие ответы на вопросы, а тот их громко повторял. Затем семья отправилась в Мексику — поглядеть на храмы ацтеков в оахакском Монте-Альбане и юкатанской Чичен-Ице. Эти поражающие своей красотой руины на массивных платформах, к которым ведут широкие лестницы, словно парят над морем джунглей, простирающимся до горизонта. Утцон искал архитектурные шедевры, одинаково привлекательные изнутри и снаружи и вместе с тем не являющиеся порождением какой-то одной культуры (он стремился создать архитектуру, которая впитала бы в себя элементы разных культур). Более яркую противоположность по-британски суровому Харбор-бриджу, чем Сиднейская опера Утцона, трудно себе представить, и лучшей эмблемы для растущего города, претендующего на новый синтез культур, было не найти. Во всяком случае, ни один из прочих участников конкурса 1957 года и близко не подошел к лауреату.

Весь сиднейский бомонд был очарован проектом-победителем, а еще больше — его автором, который впервые посетил город в июле 1957-го. (Всю нужную информацию о месте постройки Утцон извлек из морских карт.) «Наш Гари Купер!» — невольно вырвалось у одной сиднейской дамы, когда она увидела высокого голубоглазого блондина и услышала его экзотический скандинавский выговор, выгодно отличавшийся от грубоватого местного произношения. Хотя представленный проект был фактически эскизом, некая сиднейская фирма оценила стоимость работ в три с половиной миллиона фунтов. «Дешевле не бывает!» — кудахтала «Сидней морнинг геральд». Утцон вызвался начать сбор пожертвований, продавая поцелуи по сотне фунтов за штуку, но от этого игривого предложения пришлось отказаться, и деньги были собраны более привычным способом — через лотерею, благодаря которой фонды строительства за две недели выросли на сто тысяч фунтов. Утцон вернулся в Данию, сколотил там проектную группу, и дело пошло. «Мы были словно джазовый оркестр — каждый точно знал, что от него требуется, — вспоминает один из соратников Утцона Йон Лундберг в замечательном документальном фильме „Грань возможного“. — Мы провели вместе семь абсолютно счастливых лет».

Жюри выбрало проект Утцона, полагая, что по его эскизам можно «построить одно из величайших зданий в мире», но вместе с тем эксперты отметили, что его чертежи «слишком просты и похожи скорее на наброски». Здесь слышится неявный намек на трудности, которые не преодолены и по сей день. К двум расположенным бок о бок зданиям ведет огромная эффектная лестница, и все вместе создает незабываемый общий силуэт. Однако для традиционных боковых сцен места практически не оставалось. Кроме того, для оперных постановок был необходим зал с коротким временем реверберации (около 1,2 секунды), чтобы слова певцов не сливались, а для большого оркестра это время должно быть равно примерно двум секундам при условии частичного отражения звука от боковых стен. Утцон предлагал поднимать декорации из ям за сценой (этот замысел можно было осуществить благодаря наличию массивного подиума), а крышам-раковинам следовало придать такую форму, чтобы удовлетворялись все акустические требования. Любовь к музыке, техническая изобретательность и огромный опыт в строительстве оперных театров делают Германию мировым лидером в области акустики, и Утцон поступил очень мудро, пригласив Вальтера Унру из Берлина в качестве эксперта по этой части.

Правительство Нового Южного Уэльса привлекло к сотрудничеству с Утцоном конструкторскую фирму Ове Арупа. Двое датчан хорошо поладили — пожалуй, даже слишком хорошо, потому что ко второму марта 1959 года, когда Джо Кейхилл заложил первый камень нового здания, основные инженерные проблемы были еще не решены. Не прошло и года, как Кейхилл умер. «Он обожал Утцона за талант и неиспорченность, а Утцон преклонялся перед своим расчетливым покровителем потому, что в душе тот был настоящим мечтателем», — пишет Фромоно. Вскоре после этого Ове Аруп заявил, что 3000 рабочих часов и 1500 часов машинного времени (компьютеры тогда только начали применяться в архитектуре) не помогли найти техническое решение для воплощения идеи Утцона, который предлагал соорудить крыши в виде огромных раковин свободной формы. «С точки зрения конструкции его замысел просто наивен», — сказали лондонские проектировщики.

Утцон сам спас будущую гордость Сиднея. Сначала он предполагал «сделать раковины из арматурной сетки, опылить и покрыть плиткой» — примерно таким способом его дядя-скульптор изготовлял манекены, но эта техника совершенно не годилась для огромной крыши театра. Проектная группа Утцона и конструкторы Арупа перепробовали десятки вариантов парабол, эллипсоидов и более экзотических поверхностей, но все они оказались неподходящими. Однажды в 1961 году глубоко разочарованный Утцон разбирал очередную непригодную модель и складывал «ракушки», чтобы отправить их на хранение, как вдруг его осенила оригинальная идея (возможно, за это следует сказать спасибо его дислексии). Похожие по форме, ракушки более или менее хорошо укладывались в одну стопку. Какая поверхность, спросил себя Утцон, обладает постоянной кривизной? Сферическая. Раковины можно сделать из треугольных секций воображаемого бетонного шара диаметром в 492 фута, а эти секции, в свою очередь, собрать из меньших изогнутых треугольников, изготовленных промышленным образом и заранее покрытых плиткой прямо на месте. В результате получатся своды из нескольких слоев — конструкция, известная своей прочностью и устойчивостью. Итак, проблема крыш была снята.

Впоследствии это решение Утцона стало причиной его увольнения. Но в гениальности датчанину отказать нельзя. Плитку укладывали механическим способом, и крыши получились идеально ровными (вручную добиться этого было бы невозможно). Именно поэтому на них так красиво играют отраженные от воды солнечные блики. Поскольку любое поперечное сечение сводов представляет собой часть круга, очертания крыш имеют ту же форму, и здание выглядит очень гармоничным. Если бы удалось возвести причудливые крыши по первоначальному эскизу Утцона, театр показался бы легковесной игрушкой по сравнению с могучим мостом неподалеку. Теперь же облик здания создается прямыми линиями лестницы и подиума в сочетании с окружностями крыш — простой и сильный рисунок, в котором слились влияния Китая, Мексики, Греции, Марокко, Дании и еще бог весть чего, превративший весь этот винегрет из разных стилей в единое целое. Используемые Утцоном эстетические принципы предлагали ответ на ключевой вопрос, встающий перед любым современным архитектором: как сочетать функциональность и пластическое изящество и удовлетворить тягу людей к красоте в наш индустриальный век. Фромоно замечает, что Утцон отошел от модного в ту пору «органического стиля», который, по словам его первооткрывателя Фрэнка Ллойда Райта, предписывал «держаться за реальность обеими руками». В отличие от американского архитектора Утцон хотел понять, какие новые выразительные средства может найти художник в наше время, когда машины повсеместно заменили человека.

Между тем новая форма крыш породила новые трудности. Более высокие, они уже не удовлетворяли акустическим требованиям, пришлось проектировать отдельные звукоотражающие потолки. Отверстия «раковин», обращенные к бухте, следовало чем-то закрыть; с эстетической точки зрения это было трудной задачей (поскольку стены не должны были выглядеть слишком голыми и создавать впечатление, будто они подпирают своды) и справиться с ней, по мнению Утцона, можно было только с помощью фанеры. По счастливой случайности в Сиднее нашелся пылкий приверженец этого материала, изобретатель и промышленник Ральф Саймондс. Когда ему наскучило заниматься производством мебели, он купил заброшенную бойню на Хомбуш-Бэй близ Олимпийского стадиона. Там он делал крыши для сиднейских поездов из цельных листов фанеры размером 45 на 8 футов, в ту пору самых больших в мире. Покрывая фанеру тонким слоем бронзы, свинца и алюминия, Саймондс создавал новые материалы любой нужной формы, размера и прочности, с любой устойчивостью к атмосферным воздействиям и любыми акустическими свойствами. Именно это и было нужно Утцону, чтобы закончить Оперный театр.

Сконструировать звукоотражающие потолки из частей правильной геометрической формы оказалось сложнее, чем своды крыш, которые Утцон любил демонстрировать, разрезая на кусочки апельсиновую кожуру. Он долго и внимательно изучал трактат «Ин Цзао Фа Ши» о сборных консолях, поддерживающих крыши китайских храмов. Однако принцип повторений, лежащий в основе нового архитектурного стиля, требовал применения промышленной технологии, с помощью которой можно было производить однородные элементы. В конце концов проектная группа Утцона остановилась на следующей идее: если прокатить по наклонной плоскости воображаемый барабан диаметром около шестисот футов, он оставит след в виде непрерывного ряда желобов. Такие желоба, которые предполагалось сделать на фабрике Саймондса из одинаково изогнутых частей, могли бы одновременно отражать звук и притягивать взгляды аудитории к аркам просцениума Большого и Малого залов. Выходило, что потолки (как и бетонные элементы крыш) можно изготовить заранее, а потом перевезти куда требуется на баржах — примерно так же на верфь Утцона-старшего доставлялись недостроенные корпуса судов. Самый огромный желоб, отвечающий самым низким нотам органа, должен был иметь длину в 140 футов.

Утцон хотел раскрасить акустические потолки в очень эффектные цвета: в Большом зале — алым и золотым, в Малом — синим и серебряным (сочетание, позаимствованное им у коралловых рыб Большого барьерного рифа). Посоветовавшись с Саймондсом, он решил закрыть устья «раковин» гигантскими стеклянными стенами с фанерными средниками, крепящимися к ребрам свода и изогнутыми в соответствии с формой расположенных под ними вестибюлей. Легкая и прочная, как крыло морской птицы, вся конструкция благодаря игре света должна была создавать ощущение тайны, непредсказуемости того, что кроется внутри. Увлекшись изобретательством, Утцон вместе с инженерами Саймондса проектировал туалетные комнаты, перила, двери — все из волшебного нового материала.

Опыт совместной работы архитектора и промышленника, использующего передовые технологии, австралийцам был незнаком. Хотя, по сути, это всего лишь модернизированный вариант старой европейской традиции — сотрудничества средневековых архитекторов с умельцами-каменщиками. В эпоху всеобщей религиозности служение Богу требовало от человека полной самоотдачи. Время и деньги не имели значения. Один современный шедевр до сих пор строится по этим принципам: Искупительная церковь Святого семейства (Sagrada Familia) каталонского архитектора Антонио Гауди была заложена в 1882-м, сам Гауди умер в 1926-м, а строительство все еще не завершено и продвигается лишь по мере того, как барселонские энтузиасты собирают необходимые средства. Некоторое время казалось, что вернулись старые времена, только теперь люди служили не Богу, а искусству: горячие поклонники Утцона скупали лотерейные билеты, жертвуя по пятьдесят тысяч фунтов еженедельно, и таким образом освобождали налогоплательщиков от финансового бремени. Между тем над архитектором и его творением сгущались тучи.

Первая оценка стоимости проекта в три с половиной миллиона фунтов была сделана «на глазок» репортером, который торопился сдать статью в набор. Оказалось, что даже стоимость первого подряда — на строительство фундамента и подиума, — оцененная в 2,75 миллиона фунтов, гораздо ниже реальной. Поспешность Джо Кейхилла, заложившего здание прежде, чем были решены все инженерно-технические проблемы, была политически оправдана — лейбористы теряли популярность, — но она вынудила конструкторов наобум выбрать нагрузку, которую должны были оказывать на подиум еще не спроектированные своды. Когда Утцон решил сделать крыши сферическими, пришлось взорвать начатый фундамент и заложить новый, более прочный. В январе 1963-го был заключен контракт на возведение крыш стоимостью в 6,25 миллиона фунтов — очередной пример неоправданного оптимизма. Три месяца спустя, когда Утцон переехал в Сидней, предел допустимых расходов был поднят до 12,5 миллионов.

Рост затрат и медленный темп строительства не ускользнули от внимания тех, кто заседал в самом старом общественном здании Сиднея — Доме парламента, -который называли «пьяной лавочкой», потому что строившие его заключенные и ссыльные работали только за выпивку. С тех давних пор коррупция в уэльских политических кругах оставалась притчей во языцех. В первый же день, когда был объявлен победитель конкурса, и даже еще раньше поднялась волна критики. Сельским жителям, традиционно противопоставлявшим себя сиднейцам, не нравилось, что большая часть денег оседает в столице, даже если они были собраны с помощью лотереи. Подрядчики-конкуренты завидовали Саймондсу и другим предпринимателям, к которым благоволил Утцон. Известно, что великий Фрэнк Ллойд Райт (ему было уже под девяносто) так отреагировал на его проект: «Каприз, и больше ничего!», а первый архитектор Австралии Гарри Зейдлер, потерпевший на конкурсе неудачу, напротив, пришел в восторг и прислал Утцону телеграмму: «Чистая поэзия. Великолепно!» Однако не многие из 119 уязвленных австралийцев, чьи заявки были отклонены, проявили такое же благородство, как Зейдлер.

В 1965 году внутренние районы Нового Южного Уэльса поразила засуха. Пообещав «разобраться с этой запутанной ситуацией вокруг Оперного театра», парламентская оппозиция заявила, что остаток лотерейных денег пойдет на строительство школ, дорог и больниц. В мае 1965-го, после двадцати четырех лет правления, лейбористы потерпели поражение на выборах. Новый премьер Роберт Аскин ликовал: «Весь пирог теперь наш, ребята!» — имея в виду, что теперь ничто не мешает как следует нажиться на доходах от публичных домов, казино и нелегальных тотализаторов, контролируемых сиднейской полицией. Утцона вынудили покинуть пост главы строительства и уехать из Сиднея навсегда. Следующие семь лет и огромные суммы денег ушли на то, чтобы изуродовать его шедевр.

С горечью повествуя о дальнейших событиях, Филип Дрю, автор книги об Утцоне, сообщает, что сразу после выборов Аскин потерял всякий интерес к Оперному театру и почти не упоминал о нем до самой своей кончины в 1981-м (заметим, кстати, что умер он мультимиллионером). По мнению Дрю, роль главного злодея в этой истории принадлежит министру общественных работ Дейвису Хьюзу, бывшему школьному учителю из провинциального Оринджа, который, как и Утцон, жив до сих пор. Ссылаясь на документы, Дрю обвиняет его в том, что он еще до выборов задумал сместить Утцона. Вызванный к Хьюзу на ковер, в полной уверенности, что министр общественных работ будет говорить о канализации, дамбах и мостах, Утцон не почувствовал опасности. Более того, он был польщен, увидев, что кабинет нового министра увешан эскизами и фотографиями его творения. «Я решил, что Хьюз души не чает в моем Оперном театре», — вспоминал он годы спустя. В каком-то смысле так оно и было. Хьюз лично возглавил расследование «скандала вокруг Оперы», обещанное во время предвыборной кампании, и не упустил из виду ни одной мелочи. В поисках способа свалить Утцона он обратился к правительственному архитектору Биллу Вуду. Тот посоветовал приостановить ежемесячные денежные выплаты, без которых Утцон не мог продолжать работу. Затем Хьюз потребовал представить ему на утверждение подробные чертежи здания, чтобы провести открытый конкурс подрядчиков. Этот механизм, изобретенный в XIX веке с целью не допустить подкупа правительственных чиновников, годился для прокладки канализационных труб и строительства дорог, но был абсолютно неприменим в данном случае.

Неизбежная развязка наступила в начале 1966-го, когда нужно было выплатить 51 626 фунтов проектировщикам оборудования, предназначенного для оперных постановок в Большом зале. Хьюз в очередной раз приостановил выдачу денег. В состоянии крайнего раздражения (усугубленном, по словам Дрю, тяжелым финансовым положением самого Утцона, который вынужден был платить налоги с заработанных денег и австралийскому, и датскому правительствам) архитектор попытался воздействовать на Хьюза с помощью скрытой угрозы. Отказавшись от причитавшегося ему жалованья, 28 февраля 1966 года Утцон сообщил министру: «Вы вынудили меня покинуть свой пост». Выходя вслед за архитектором из кабинета Хьюза, член тогдашней проектной группы Билл Уитленд обернулся и увидел, как «министр склонился над столом, пряча удовлетворенную усмешку». В тот же вечер Хьюз созвал экстренное совещание и объявил, что Утцон «отказался» от своей должности, но завершить постройку Оперного театра будет несложно и без него. Впрочем, имелась одна очевидная проблема: Утцон победил в конкурсе и приобрел мировую известность, во всяком случае среди архитекторов. Хьюз заранее подыскал ему замену и назначил на его место тридцатичетырехлетнего Питера Холла из Министерства общественных работ, построившего на государственные средства несколько университетских корпусов. Холла связывали с Утцоном давние приятельские отношения и он надеялся заручиться его поддержкой, но, к своему удивлению, получил отказ. Сиднейские студенты-архитекторы, возглавляемые негодующим Гарри Зейдлером, пикетировали незаконченное здание с лозунгами «Верните Утцона!» Большая часть правительственных архитекторов, включая Питера Холла, подали Хьюзу петицию, в которой говорилось, что «как с технической, так и с этической точки зрения Утцон — единственный человек, способный достроить Оперный театр». Хьюз не дрогнул, и назначение Холла состоялось.

Плохо разбираясь в музыке и акустике, Холл и его свита — теперь сплошь австралийцы — отправились в очередное турне по оперным театрам. В Нью-Йорке эксперт Бен Шлангер выразил мнение, что в Сиднейском театре вообще нельзя поставить оперу — разве что в сокращенном виде и только в Малом зале. Дрю доказывает, что он ошибался: существует множество залов двойного назначения с хорошей акустикой, в том числе токийский, спроектированный бывшим помощником гениального датчанина, Юдзо Миками. Сценическое оборудование, прибывшее из Европы в последние дни пребывания Утцона на своем посту, было продано на металлолом по пятьдесят пенсов за фунт, а в глухом пространстве под сценой устроили студию звукозаписи. Изменения, внесенные Холлом и его командой, обошлись в 4,7 миллиона. Результатом стал невыразительный, устаревший интерьер — его мы и видим сейчас. Новации Холла не коснулись внешнего облика Оперы, на котором зиждется ее мировая слава, за одним (к сожалению, слишком заметным) исключением. Он заменил фанерные средники для стеклянных стен, напоминавшие крылья чайки, крашеными стальными окнами по моде 60-х. Но ему не удалось сладить с геометрией: изуродованные странными выпуклостями окна — предвестие полного краха внутри помещений. К 20 октября 1973 года, дню торжественного открытия Оперы королевой Елизаветой, затраты на строительство составили 102 миллиона австралийских долларов (51 миллион фунтов по тогдашнему курсу). 75 процентов этой суммы были истрачены после ухода Утцона. Профессор архитектуры и сиднейский карикатурист Джордж Мольнар поместил язвительную подпись под одним из своих рисунков: «Мистер Хьюз прав. Мы должны контролировать расходы, чего бы это ни стоило». «Если бы господин Утцон остался, мы бы ничего не потеряли», — грустно добавила «Сидней морнинг геральд» с опозданием на семь лет. Питер Холл был уверен, что работа по изменению конструкции Оперного театра прославит его имя, но так и не получил больше ни одного сколько-нибудь значительного заказа. Он умер в Сиднее в 1989-м, всеми забытый. Почуяв, что лейбористы снова набирают силу, Хьюз еще до открытия Оперы сменил свой пост на синекуру представителя Нового Южного Уэльса в Лондоне и обрек себя на дальнейшую безвестность. Если его и вспоминают в Сиднее, то лишь как вандала, который изуродовал гордость метрополиса. Хьюз по-прежнему утверждает, что без него Оперный театр никогда не был бы закончен. Бронзовая табличка, с 1973 года красующаяся у входа, красноречиво свидетельствует о его амбициях: после имен коронованных особ на ней выбито имя министра общественных работ, достопочтенного Дейвиса Хьюза, за которым следуют имена Питера Холла и его помощников. Фамилии Утцона в этом списке нет, он даже не был упомянут в торжественной речи Елизаветы — постыдная невежливость, ибо в дни славы датчанина монархиня принимала его на борту своей яхты в Сиднейской гавани.

Все еще надеясь на повторное приглашение в Сидней, Утцон и в Дании не прекращал думать над своим замыслом. Он дважды обращался с предложением продолжить работу, но оба раза получал ледяной отказ от министра. Темной ночью 1968 года отчаявшийся Утцон устроил своему театру ритуальные похороны: сжег последние макеты и чертежи на берегу пустынного фиорда в Ютландии. В Дании были хорошо осведомлены о его неприятностях, так что приличных заказов от земляков ждать не приходилось. Утцон прибег к распространенному среди архитекторов способу переждать черные времена — начал строить для себя дом на Мальорке. В 1972 году по рекомендации Лесли Мартина, одного из членов жюри сиднейского конкурса, Утцону и его сыну Яну заказали проект Национальной ассамблеи в Кувейте. Эта Ассамблея, построенная на берегу Персидского залива, напоминает Сиднейскую оперу: в ней тоже два зала, расположенных бок о бок, а посередине — похожая на навес крыша, под которой, по замыслу Утцона, кувейтские законодатели могли бы отдыхать в прохладе под шепот кондиционеров. Хотя кое-кто обвинял Утцона, что он-де никогда не завершает начатого, это здание было закончено в 1982 году, но почти целиком разрушено во время иракского вторжения 1991 года. Заново отстроенная Ассамблея больше не щеголяет скандинавскими хрустальными канделябрами и позолотой поверх строгой внутренней отделки из тика, выполненной Утцоном, а ее крытый двор превратился в автостоянку. В Дании Утцон спроектировал церковь, мебельный магазин, телефонную будку, гараж с вызывающей репризой стеклянных стен Оперы — вот, пожалуй, и все. Широко разрекламированный проект театра в Цюрихе так и не был реализован, но вины Утцона в этом нет. Его архитектура, использующая стандартизованные строительные блоки, которые затем укладываются по скульптурному принципу, нашла не много последователей: она хороша с эстетической, а не с коммерческой точки зрения и не имеет ничего общего с примитивными по конструкции и закамуфлированными «под классицизм» башнями, в таком изобилии появившимися в эпоху постмодернизма.

Из всех достопримечательностей Австралии Сиднейская опера привлекает наибольшее количество туристов. Еще до Олимпиады она стала одним из самых знаменитых зданий в мире. Сиднейцы с удовольствием избавились бы от помпезной мишуры 60-х и достроили Оперу так, как хотелось Утцону, — сегодня деньги для них не проблема. Но поезд ушел. Мальоркский затворник уже не тот юный мечтатель, что победил в конкурсе. Нежелание Утцона видеть свое изуродованное детище можно понять. Правда, в прошлом году он все-таки согласился подписать некий расплывчатый документ, на основе которого предполагается разработать проект восстановления Оперы стоимостью в 35 миллионов фунтов. Согласно этому документу, главным архитектором строительства будет сын Утцона — Ян. Но великий шедевр не создашь с чьих-то слов, даже если это слова самого Утцона. Его Оперный театр с гигантской сценой и ошеломительным по красоте интерьером навсегда остался лишь чудесным замыслом, которому не суждено воплотиться.

Возможно, этого нельзя было избежать. Как все большие художники, Утцон стремится к совершенству, полагая, что именно этого требуют от него и заказчик, и собственная совесть. Но архитектура редко становится искусством, она скорее сродни бизнесу, который стремится удовлетворить противоречивые требования, да еще с наименьшими затратами. И мы должны быть благодарны судьбе за то, что редкий союз визионера-атеиста и наивного провинциального города подарил нам здание, чей внешний облик почти идеален. «Вы никогда от него не устанете, он никогда вам не надоест», — предсказал Утцон в 1965 году. Он был прав: этого действительно никогда не случится.

Марри Сейл, London Review of Books, October 5, 2000
Перевод Владимира Бабкова, Русский журнал

Примечания:
*Кенотаф — обелиск в Лондоне, воздвигнутый в память о погибших во время Первой мировой войны. — Прим. перев.
*В Нью-Йорке в то время по его проекту строилось здание аэровокзала «Транс уорлд эрлайнс», своего рода Оперный театр в скромном исполнении.
*Пролив между Данией и Швецией. — Прим. перев.
*Таким образом, имя Утцона пополнило длинный список гениев, страдавших дислексией, в число которых входил и Альберт Эйнштейн. *Изобретение Элайши Отиса из Йонкерса, США (1853).
*Второе название Центра Помпиду в Париже. — Прим. ред.
*В настоящее время Утцон по-прежнему живет за ее пределами, на Мальорке, где ведет уединенный и замкнутый образ жизни.
*Кейхилл торопился со строительством, подстегиваемый ухудшением здоровья и критикой парламентской оппозиции.

Я рекомендую

Это интересно

Твитнуть

реклама

вам может быть интересно

Публикации

Словарные статьи

Сиднейский оперный театр, фото. Театр оперы в Сиднее, Австралия

Сиднейский оперный театр является главной визиткой Австралии. Открытый английской королевой Елизаветой II в 1973 году, Сиднейский оперный театр становится одной из самых главных достопримечательностей Австралии, отказ от посещения которой будет непростительной ошибкой. До 1958 года на месте, где сейчас стоит оперный театр, было расположено трамвайное депо, а еще до депо — форт.

Строительство театра заняло 14 лет и стоило Австралии около 102 миллионов долларов. Изначально планировалось закончить проект за 4 года, но из-за трудностей с внутренней работой по отделке был значительно оттянут момент открытия. Театру для нормальной работы нужно столько электрической энергии, сколько хватило бы для города с населением в 25 тысяч человек. Для строительства этого уникального комплекса в океанское дно Сиднейской бухты были забиты сваи на глубину 25 метров. Покрытие крыши состоит из 1. 056. 006 штук плиток белого цвета и плиток с матово-кремовым оттенком.

Сиднейский оперный театр имеет очень узнаваемые формы, напоминающие гигантские паруса. Но если очень многие узнают театр сразу же, увидев его извне на фото или по телевидению, то далеко не каждый сможет с уверенностью ответить, что это вообще за здание, рассматривая его убранства изнутри. Познать все красоты театра позволит экскурсия, отправляющаяся по его недрам в 7 часов утра, то есть в то время, когда Сиднейский оперный театр еще дремлет и его стены не потревожены звучными и громогласными выступлениями.

Такая экскурсия проводится лишь 1 раз в день. В театре выступает огромное множество разных исполнителей со всех уголков мира, среди них зародилась традиция целовать стену перед выступлением, но такой чести удостаиваются только самые достойные и великие среди них. К примеру, на стене поцелуев можно найти отпечатавшиеся губы Дженет Джексон. Но все же экскурсия может быть лишь вводным этапом в мир Сиднейского оперного театра. Для того чтобы получить максимум впечатлений и положительных эмоций, нужно поприсутствовать хотя бы на 1 представлении.

Еще одной впечатляющей площадкой для представлений в Сиднее является стадион Австралия, который рассчитан на 83,5 тысячи человек.

Информация для посетителей :

Адрес: Bennelong Point, Sydney NSW 2000.

Как добраться: оперный театр находится в сиднейской гавани на мысе Беннелонг Пойнт. Вам легко будет сюда добраться с любой точки Сиднея,  рядом находится пересечение морских и сухопутных транспортных путей.

Время работы:

Ежедневно (кроме воскресенья) с 9:00 до позднего вечера;

Воскресенье: с 10:00 до позднего вечера (в зависимости от мероприятия).

Цены:  в зависимости от мероприятия.

описание, интересные факты (фото, видео)

О самом известном сооружении Австралии – Сиднейском оперном театре, существуют довольно-таки противоречивые мнения. Одни считают его великолепным памятником застывшей мелодии. Других смущает удивительной формы крыша этого сооружения: кому-то она напоминает огромные раковины, кому-то – раздутые ветром паруса Галеона, кто-то ассоциирует их с ушами, прислушивающихся к пению ангелов, а ещё существует мнение, что театр Сиднея очень уж похож на выброшенного на сушу белого кита.

Словом, сколько людей, столько и мнений, но ни у кого не вызывает сомнения факт, что оперный театр Сиднея является рукотворным символом Австралии.

Символ застывшей музыки

Находится это удивительное здание в Сиднее, самом крупном городе Австралии, в гавани Беннелонг-Пойнт (на карте его можно отыскать по следующим координатам: 33° 51′ 24.51″ ю. ш., 151° 12′ 54.95″ в. д.).

Мировую известность оперный театр в Сиднее приобрёл прежде всего благодаря своей крыше, сделанной в форме расположенных друг за другом парусов (ракушек) разных размеров, которые делают его непохожим ни на один театр во всем мире. Фасад оперы получился до того интересным, необычным, а потому – узнаваемым, что считается одним из наиболее выдающихся зданий современной архитектуры, которое вот уже несколько лет как занесено в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Шекспировский театр Глобус в Лондоне870654

Творец этого уникального здания, Йорн Уотсон, является единственным человеком в мире, чью работу эта организация признала ещё при его жизни (умер он через год после этого события, в 2008 году).

Описание

Оперный театр в Австралии прежде всего необычен тем, что в отличие от других сооружений подобного типа, выполненных в классическом стиле, являет собой яркий образец экспрессионизма, демонстрирующий новый взгляд на архитектуру. Сиднейский оперный театр с трёх сторон окружен водой, а сам возведён на сваях.

Площадь театра огромная и составляет 22 тыс. м2: длина его – 185 м, ширина – 120 м, а в самом здании находится огромное количество помещений, среди которых несколько театральных залов, множество мелких студий и театральных помостов, а также рестораны, бары и магазины, где любой желающий может купить себе на память сувенир о посещении театра.

Основными помещениями являются четыре зала:

  • Концертный зал – самое большое помещение театра, способное вместить 2679 зрителей. Именно здесь установлен самый большой в мире орган: состоит он из 10 тыс. труб;
  • Оперный театр – в этом зале помещается 1507 зрителей, а на его сцене можно увидеть не только оперу, но и балет;
  • Драматический театр – рассчитан на 544 человека;
  • Малая драматическая сцена – рассчитана на 398 человек и считается самым уютным помещением оперы.

Крыша из парусов

Самой примечательной частью здания, благодаря которой театр оперы в Сиднее стал одним из наиболее интересных театров в мире, является его крыша, сделанная в форме расположенных друг за другом раковин или парусов. Кровля, высота которой составляет 67 м, а диаметр – 150 м, состоит более чем из 2 тыс. секций, а весит около 30 тонн.

Конструкция закреплена с помощью металлических тросов, общая протяжённость которых составляет 350 км. Две основные раковины находятся над двумя самыми большими залами оперы. Другие паруса расположены над меньшими помещениями, а под самым маленьким расположен один из ресторанов.

Сверху раковины механическим способом покрыты белыми полированными и кремовыми матовыми плитками, благодаря чему поверхность получилась абсолютно гладкой – эффект, которого вряд ли бы добились, укладывая её вручную. Интересный факт: несмотря на то что издали может показаться, будто кровля покрашена в белый цвет, в зависимости от освещения, она постоянно изменяет свой оттенок.

Такая структура кровли выглядит очень красиво и оригинально, но при строительстве из-за неравномерной высоты крыши, внутри здания возникли проблемы с акустикой, и чтобы решить недостаток пришлось отдельно сделать звукоотражающий потолок. Для этого были изготовлены специальные желоба, способные исполнять одновременно практическую и эстетическую функции: отражать звук и привлекать внимание к аркам, расположенных над передней частью сцены (длина наибольшего желоба составляет около 42 метров).

Автор идеи

Интересный факт: возвести в Сиднее оперный театр была идеей британца сэра Юджина Гуссенса, который прибыл в Австралию в качестве дирижёра для записи концерта на радио. Можно только представить себе его удивление, когда он обнаружил, что в Сиднее нет театра оперы.

В городе также отсутствовали сооружения, рассчитанные на большую аудиторию, в которых сиднейцы могли бы прийти послушать музыку.

Поэтому решение сделать всё для того, чтобы возвести театр, в котором зрители будут иметь возможность ознакомиться как с классическими, так и последними музыкальными произведениями, было им принято незамедлительно. Он сразу занялся поисками подходящего места для строительства – им оказался скалистый мыс Беннелонг Пойнт, возле которого была расположена набережная, являющаяся ключевым узлом, поскольку местные жители с паромов пересаживались на поезда или автобусы.

Подыскав подходящее место (здесь в то время находилось трамвайное депо, которое впоследствии снесли), Гуссенс провёл соответствующую кампанию и, заразив своей идеей немало влиятельных людей Сиднея, добился того, чтобы правительство разрешило строительство Оперного театра. Власти сразу же объявили международный конкурс на лучший проект. И тут дело застопорилось: у Гуссенса появились враги. После одной из международных поездок таможенники обнаружили предметы «черной мессы», оштрафовали, уволили с работы – и он вынужден был покинуть Австралию, несмотря на все уверения, что вещи ему не принадлежат.

Конкурс

На конкурс было прислано более двухсот работ со всех уголков планеты. Ещё одним важным моментом являлось то, что Гуссенс не только успел отобрать квалифицированную комиссию, но и дал характеристику конкурсного проекта.

Проект должен был предусматривать два зала – один для более крупных, второй – для мелких постановок. В здании обязательно должны были быть помещения, где можно было бы проводить репетиции, хранить реквизиты, а также отведено место для ресторанов.

Задача усложнялась тем, что площадь, на которой планировалось возвести сооружение, имела довольно ограниченные размеры, поскольку с трёх сторон была окружена водой. Поэтому большинство проектов было отклонено по одной простой причине: выглядели они слишком громоздко, а фасад здания – угнетающе.

И только одна работа привлекла внимание членов жюри, заставляя их раз за разом возвращаться к проекту: на эскизе театры были поставлены вплотную друг к другу, проблема громоздкости оказалась снята благодаря акцентированию внимания на белой крыше в виде парусов, а декорации и театральные реквизиты автор предлагал хранить в специальных углублениях, решив, таким образом, проблему кулис.

Автором работы оказался датчанин Йорн Уотсон (подобных оригинальных проектов у этого архитектора было много, но этот оказался одним из немногих, который был осуществлён). Несмотря на то что представленный им проект являлся эскизом, стоимость работ была оценена в 7 млн. австрал. Долларов, что являлось приемлемой ценой. Деньги на начало строительства были собраны при помощи лотереи.

Строительные работы

Тогда как проект оказался одобрен, было очевидно, что над ним следует ещё хорошо поработать (некоторые вопросы не решены и поныне). Основная проблема состояла в том, как сделать нестандартной формы крышу, тем более что подобного опыта в мире на данный момент не существовало.

Этот вопрос Уотсон решил путём придания каждой раковине форму треугольника, собрав её для этого из меньших треугольников изогнутой формы, покрытых плиткой механическим способом при изготовлении. После этого паруса были установлены на бетонные нервюры (рёбра каркаса), расположенные по кругу – это дало возможность крыше получить законченный и гармоничный вид.

Эта форма породила проблемы с акустикой зала, которую архитектору хоть и удалось впоследствии решить, но потянула она за собой немалые финансовые траты (например, поскольку новый свод оказался значительно тяжелее предыдущего, пришлось взрывать уже сделанный фундамент и начать возводить более крепкий и прочный).

Вместо предполагаемых 7 млн. австрал. дол. строительство обошлось в 102 миллиона. Строительство шло очень медленным темпом, что не могло не обратить на себя внимания местных депутатов и противников архитектора.

Загадки пирамиды Хеопса87064.3924

А после того как партия лейбористов, поддерживающая строительство, потеряла поддержку населения и к власти пришла оппозиция, деньги, вырученные за лотерею, сначала заморозили (благо, предлог имелся), а потом и вовсе пустили на строительство дорог и больниц, заставив Уотсона в 1966 году бросить работу и покинуть Сидней навсегда.

После этого главным архитектором был назначен Холл, которому хоть и удалось окончить строительство в 1973 году, но по мнению многих специалистов, проводимые им работы значительно испортили вид здания, а интерьер оказался непримечательным (интересный факт, во время подготовки Олимпиады в Австралии в 2000 году, австралийцы предложили Уотсону вернуться и закончить работы над оперой, согласившись сделать всё, что он скажет, но тот отказался).

Вот так и получилось, что Сиднейский оперный театр, являющийся одной из самых великолепных построек нашего времени, которую упоминают наряду с Тадж-Махалом и другими чудесами света, внешне хоть и выглядит великолепно, но внутри ничем особым не отличается. Правда, это не помешало зданию взять участие в конкурсе на звание одного из семи чудес света и хоть и не войти в призёры, оказаться среди основных претендентов.

Сиднейский оперный театр — фото и видео

Это уникальное здание сразу после открытия стало визитной карточкой не только Сиднея, но и всего австралийского континента. И не удивительно – найти столь же узнаваемое, необычное и запоминающееся сооружение очень тяжело.

Интересно, что архитектором столь значимого для Австралии сооружения стал датчанин – на тот момент малоизвестный Йорн Утзон. Именно он придумал главную отличительную особенность здания театра – похожие на паруса сферические оболочки, из которых состоит крыша Сиднейской оперы. Благодаря своим «раковинам» или «парусам» здание идеально вписывается в окружающий его морской пейзаж. Театр стоит на берегу сиднейской гавани, рядом с мостом Харбор-Бридж.

Строительство Сиднейского оперного театра длилось целых 14 лет, воплощение задумки архитектора было связано со значительными трудностями, которые сделали проект довольно дорогостоящим. В итоге возведение театра обошлось Австралии в 102 миллиона долларов.

Строительство было завершено в 1973 году и на торжественном открытии Сиднейской оперы присутствовала королева Англии Елизавета Вторая.

Если охарактеризовать Сиднейский оперный театр в сухих цифрах, то его длина составляет 185 метров, ширина – 120 метров, общий вес – 161 тысячу тонн. Для того чтобы надежно установить здание на грунте, пришлось установить 580 свай, а необычную кровлю здания покрывают более 1 миллиона плиток азулежу, уложенных механическим способом. 28 июня 2007 года театр был включен в список ЮНЕСКО.

В двух самых больших «раковинах» здания располагаются Концертный зал и Театр оперы, а в самой маленькой – ресторан «Беннелонг».

Впрочем, описать в цифрах всю красоту и оригинальность Сиднейского оперного театра, конечно же, не получится. Даже на фотографиях видно, что здание будто поднимается из морской глубины. Посещение театра входит в обязательную программу экскурсий по Сиднею.

ВИДЕО

Сиднейский оперный театр

Инженерные идеи: Сиднейский оперный театр

Карта

Сиднейский оперный театр на карте. Координаты: 33°51′24″ юш 151°12′54″ вд

View 360°

Sydney Opera House Interior, панорама 360°

Сиднейский оперный театр — ФОТО

Сиднейский оперный театр — Архитектура — Дизайн и архитектура растут здесь

Оперный театр в Сиднее является одним из самых известных зданий 20-го века и, безусловно, самым популярным архитектурным сооружением Австралии в стиле экспрессионизм. Он расположен в Сиднейской гавани, недалеко от огромного моста Харбор Бридж. Необычный силуэт сиднейского оперного театра напоминает ряд парусов, взвившихся над поверхностью моря. Сейчас плавные линии в архитектуре встречаются довольно часто, однако именно Сиднейский театр стал одним из первых на планете зданий со столь радикальным дизайном. Его отличительная черта – узнаваемая форма, включающая в себя ряд одинаковых «скорлупок» или «раковин». 

История создания театра полна драматизма. Все началось в 1955 году, когда правительство штата, столицей которого является Сидней, объявило международный архитектурный конкурс. С самого начала на строительство возлагались большие надежды – планировалось, что реализация амбициозного проекта по созданию нового великолепного театра послужит толчком для развития культуры на Австралийском континенте. Конкурс привлек к себе внимание многих известных архитекторов мира: организаторы получили 233 заявки из 28 стран. В итоге правительство остановило свой выбор на одном из самых ярких и нестандартных проектов, автором которого был датский архитектор Йорн Утзон. Интересный дизайнер и мыслитель, находящийся в поисках новых выразительных средств, Утзон разработал здание, словно бы «пришедшее из мира фантазии», как говорил сам архитектор. 

В 1957 году Утзон прибыл в Сидней, а спустя еще два года строительство театра началось. С началом работ было связано множество непредвиденных сложностей. Выяснилось, что проект Утзона был недостаточно проработан, конструкция в целом оказалась неустойчивой, и инженеры не могли найти приемлемого решения для воплощения смелой идеи. 

Еще одна неудача – ошибка в возведении фундамента. В итоге было принято решение разрушить первоначальный вариант и начать все заново. Между тем архитектор придавал фундаменту первостепенное значение: в его проекте стен как таковых не было, своды крыши опирались сразу на плоскость фундамента. 

Изначально Утзон считал, что его замысел можно будет реализовать довольно просто: изготовить раковины из арматурной сетки, а затем покрыть сверху плиткой. Но расчеты показывали, что для гигантской крыши такой метод не подойдет. Инженеры пробовали разные формы – параболические, эллипсоидные, но все безуспешно. Время шло, деньги таяли, недовольство заказчиков росло. Утзон в отчаянии снова и снова чертил десятки различных вариантов. Наконец в один прекрасный день его осенило: его взгляд случайно остановился на корках апельсина в виде привычных треугольных сегментов. Это была та самая форма, которую так долго искали проектировщики! Своды крыши, представляющие собой части сферы постоянной кривизны, обладают нужной прочностью и устойчивостью.

После того, как Утзон нашел решение проблемы со сводами крыши, строительство возобновилось, однако финансовые затраты оказались более существенными, чем планировалось изначально. По предварительным подсчетам, на возведение здания требовалось 4 года. Но его строили долгих 14 лет. Бюджет строительства был превышен более чем в 14 раз. Недовольство заказчиков выросло настолько, что в определенный момент они отстранили Утзона от работы. Гениальный архитектор уехал в Данию, чтобы больше никогда не возвращаться в Сидней. Он так и не увидел свое творение, несмотря на то, что с течением времени все встало на свои места, и его талант и вклад в строительство театра были признаны не только в Австралии, но и во всем мире. Дизайн интерьера Сиднейского театра выполнен другими архитекторами, поэтому между внешним обликом здания и его внутренним убранством чувствуется разница. 

В итоге сегменты крыши, словно врезающиеся друг в друга, были изготовлены из сборного и монолитного железобетона. Поверхность бетонных «апельсиновых корок» облицевали огромным количеством кафельных плиток, изготовленных в Швеции. Плитки покрыты матовой глазурью, и это позволяет сегодня использовать крышу Сиднейского театра как отражающий экран для видео-арта и проецирования ярких изображений. Створки крыши Сиднейского оперного театра были построены с помощью особых подъемных кранов, заказанных во Франции — театр стал одним из первых зданий в Австралии, возведенных с использованием подъемных кранов. А самая высокая «раковина» крыши соответствует высоте 22-этажного дома.

Строительство оперного театра в Сиднее было официально завершено в 1973 году. Театр был открыт королевой Елизаветой II, торжественное открытие сопровождалось фейерверком и исполнением Девятой симфонии Бетховена. Первым представлением, исполненным в новом театре, стала опера С.Прокофьева «Война и мир». 

Сегодня Сиднейский оперный театр – крупнейший культурный центр Австралии. Ежегодно в нем проводится более 3 тысяч событий, а годовая аудитория насчитывает 2 миллиона зрителей. В программу театра включена опера под названием «Восьмое Чудо», рассказывающая о непростой истории строительства здания.

 

Сиднейский оперный театр

Адрес и контакты

Сиднейский оперный театр в Австралии, одна из ключевых достопримечательностей Сиднея — пожалуй, относится к числу наиболее выдающихся архитектурных сооружений современности, являясь настоящим произведением искусства. Он входит в число памятников из Всемирного наследия ЮНЕСКО, занесён в Книгу Рекордов Гинесса и является одним из Семи Чудес Света. Неудивительно, что это творение архитектуры привлекает толпы туристов со всех уголков света на австралийский континент.

Со всех сторон здание окружают воды Сиднейской Гавани, и она напоминает плывущий по волнам парусник. Очертания его настолько знамениты, что его может узнать практически любой человек в мире. Крыша в форме раковин покрыта матовой керамической плитой белого и кремового цвета, благодаря чему её поверхность является абсолютно гладкой.
Первый камень в строительство тетра был заложен датским архитектором Йорном Утзоном в 1959 году. Вместо запланированных четырёх лет и бюджета в 7 млн. $ строительство сооружения растянулось на 14 лет и обошлось казне государства в целых 102 млн. $. И всё же 20 октября 1973 года, в присутствии самой Королевы Елизаветы II, театр, наконец, был торжественно открыт.


В здании с территорией площадью в 2.2 га расположено пять уникальных помещений:

  • Большой концертный зал вместимостью 2700 человек с самым большим в мире органом, состоящим из 10000 труб и симфоническим оркестром;
  • Оперный театр на 1550 зрителей, в котором можно также посмотреть и балет;
  • Уютный драматический театр, рассчитанный на 550 человек;
  • Малая драматическая сцена;
  • Игровая театральная студия, способная менять свою конфигурацию.

Кроме того, в нём находится четыре ресторана и шесть баров, аудитории для репетиций, а также многочисленные служебные помещения.
Для зрителей Сиднейский театр круглосуточно открыт 363 дня в году, кроме Рождества и Великой Пятницы.

Видео «Sydney — The Opera House HD»

Как добраться

Сиднейский оперный театр расположен в Сиднейской гавани на мысе Беннелонг, штат Новый Южный Уэльс (Австралия), по адресу Беннелонг Пойнт, Сидней, NSW 2000. Добраться до него можно на общественном транспорте и такси.

Обзоры достопримечательности

На сайте нет ни одного обзора про эту достопримечательность. Станьте первым!

Разместить обзор

Опера Хаус Сидней (62 фото)

Мэрия округа Сидней


Сиднейский оперный театр Австралия


Оперный театр в Австралии


Сидней опера ВНАТУРИ


БИОТЭК Сидней


Сидней Австралия достопримечательности


Сидней Австралия достопримечательности


Опера Хаус в Австралии


Сидней театр оперы и балета


Оперный театр в Австралии


Оперный театр в Австралии


Сиднейский оперный театр, Сидней, Австралия


Австралия Сидней центр


Австралия оперный театр в Сиднее


Сиднийский оперныйтеатр Австралия


Сиднейский оперный театр архитектура


Оперный театр в Сиднее набережная


Здание Сиднейской оперы


Оперный театр в Мельбурне


Сиднейский оперный театр Австралия


Достопримечательности Австралии Сиднейский оперный театр


Сидней опера театр ЮНЕСКО


Сидней опера Хаус


Сидней опера Хаус


Австралия оперный театр в Сиднее


Сидней кий оперный теарт Австралия


Сиднейский оперный театр ЮНЕСКО


Sydney Opera House (Австралия, Сидней) внутри


Австралия оперный театр в Сиднее


Сидней опера Хаус в Австралии


Австралия оперный театр в Сиднее


Сиднейская опера в Австралии


Сиднейский оперный театр Австралия


Харбор-бридж новый Южный Уэльс


Биотек стиль в архитектуре оперный театр в Сиднее


Опера Хаус в Австралии


Сиднейская опера, Австрия


Сиднейский оперный театр, Сидней, Австралия


Город Сидней оперный театр


Оперный театр в Австралии


Город Сидней оперный театр


Оперный театр в Сиднее


Сиднейский оперный театр Австралия ночью


Китайский кино Сидней


Город Сидней оперный театр фото


Сиднейский оперный театр, Сидней, Австралия


Сидней опера Хаус


Оперный театр в Сиднее


Сиднейский оперный театр, Сидней, Австралия


Сидней опера Хаус


Город Сидней оперный театр


Оперный театр в Сиднее


Сиднейский оперный театр Австралия презентация


Сидней опера Хаус


Сиднейский оперный театр восьмое чудо


Сиднейская опера магазины


1) Австралия, Sydney Opera House


Величественный оперный театр в Сиднеи


Оперный театр в Мельбурне


Оперный театр в Сиднее маленькое разрешение


Оперный театр в Сиднее


Сидней Фернбах

SIX the Musical — Сиднейский оперный театр

Воскресенье, 19 декабря 2021 г. 19:30 (предварительная версия)
Вторник, 21 декабря 2021 г. 19:30 (предварительная версия)
Среда, 22 декабря 2021 г. 19:30 (предварительная версия)
Четверг, 23 декабря 2021 г. 19:30
Пятница, 24 декабря 2021 г. :30 вечера
Воскресенье, 26 декабря 2021 г. 15:00 [ОТМЕНЕНО – все билеты действительны на субботу, 12 марта 2022 г., 18:00]
Воскресенье, 26 декабря 2021 г., 18:00 [ОТМЕНЕНО – все билеты действительны на субботу, 12 марта 2022 г. 20:45]
Вторник, 28 декабря 2021 г. 19:30
Среда, 29 декабря 2021 г. 18:00 и 20:45
Суббота, 1 января 2022 г. 6.00:00 и 20:45
Воскресенье, 2 января 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 4 января 2022 г., 19:30
среда, 5 января 2022 г., 19:30
четверг, 6 января 2022 г., 19:30
пятница, 7 января 2022 г., 18:00 и 20:45
суббота, 8 января 2022 г., 18:00 и 20:45
Воскресенье, 9 января 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 11 января 2022 г. 19:30
среда, 12 января 2022 г. 19:30
четверг, 13 января 2022 г. 19:30
пятница, 14 января 2022 г. 18:00 и 20:45
суббота, 15 января 2022 г. 18:00 20:45
Воскресенье, 16 января 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 18 января 2022 г., 19:30
среда, 19 января 2022 г., 19:30
четверг, 20 января 2022 г., 19:30
пятница, 21 января 2022 г., 18:00 и 20:45 20:45
Воскресенье, 23 января 2022 г. 15:00 и 18:00

, вторник, 25 января 2022 г., 19:30
, среда, 26 января 2022 г. 7.30:00
Четверг, 27 января 2022 г. 19:30
Пятница, 28 января 2022 г. 18:00 и 20:45
Суббота, 29 января 2022 г. 18:00 и 20:45
Воскресенье, 30 января 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 1 февраля 2022 г., 19:30
среда, 2 февраля 2022 г., 19:30
четверг, 3 февраля 2022 г., 19:30
пятница, 4 февраля 2022 г., 18:00 и 20:45
суббота, 5 февраля 2022 г., 18:00 и 20:45
Воскресенье, 6 февраля 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 8 февраля 2022 г. 19:30
среда, 9 февраля 2022 г. 19:30
четверг, 10 февраля 2022 г. 19:30
пятница, 11 февраля 2022 г. 18:00 и 20:45
суббота, 12 февраля 2022 г. 18:00 20:45
Воскресенье, 13 февраля 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 15 февраля 2022 г., 19:30
среда, 16 февраля 2022 г., 19:30
четверг, 17 февраля 2022 г., 19:30
пятница, 18 февраля 2022 г., 18:00 и 20:45 20:45
Воскресенье, 20 февраля 2022 г. 15:00 и 18:00

Вторник, 22 февраля 2022 г. 19:30
Среда, 23 февраля 2022 г. 19:30
Четверг, 24 февраля 2022 г. 19:30
Пятница, 25 февраля 2022 г. 18:00 и 20:45
Суббота, 26 февраля 2022 г. 18:00 и 20:45
Воскресенье, 27 февраля 2022 г. 15:00 и 18:00

, вторник, 1 марта 2022 г., 19:30
, среда, 2 марта 2022 г. 7.30 вечера
Четверг, 3 марта 2022 г. 19:30
Пятница, 4 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Суббота, 5 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Воскресенье, 6 марта 2022 г. 15:00 и 18:00

Вторник, 8 марта 2022 г. 19:30
Среда, 9 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Четверг, 10 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Пятница, 11 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Суббота 12 марта 2022 г., 18:00 и 20:45

вторник, 15 марта 2022 г. 19:30
среда, 16 марта 2022 г. 19:30
четверг, 17 марта 2022 г. 19:30
пятница, 18 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
суббота, 19 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Воскресенье, 20 марта 2022 г. 15:00 и 18:00

вторник, 22 марта 2022 г. 19:30
среда, 23 марта 2022 г. 19:30
четверг, 24 марта 2022 г. 19:30
пятница, 25 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
суббота, 26 марта 2022 г. 18:00 и 20:45
Воскресенье, 27 марта 2022 г. 15:00 и 18:00

Вторник, 29 марта 2022 г. 19:30
Среда, 30 марта 2022 г. 18:00 — AUSLAN INTERPRETED & 20:45
Четверг, 31 марта 2022 г. 19:30
Пятница, 1 апреля 2022 г. 18:00 и 20:45
Суббота, 2 апреля 2022 г., 18:00 и 20:45

История — Сиднейский оперный театр

История Сиднейского оперного театра

«Он стоит сам по себе как один из бесспорных шедевров человеческого творчества не только в 20 веке, но и в истории человечества.  Экспертная оценка для Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, 2007 г.

Сиднейский оперный театр, построенный на месте, священном для местного народа Гадигал на протяжении тысячелетий, сочетает в себе элементы древности и модерна и благодаря своей скульптурной элегантности стал одним из самых узнаваемых зданий двадцатого века, синонимом вдохновения и воображения. .

Как сказал судья Притцкеровской премии Фрэнк Гери, присуждая высшую архитектурную награду архитектору Оперного театра в 2003 году: «[Йорн] Утзон построил здание, намного опередившее свое время, намного опередившее доступные технологии…. здание, изменившее образ целой страны».

Построенный, чтобы «помочь сформировать лучшее и более просвещенное общество», по словам премьер-министра Нового Южного Уэльса Джозефа Кэхилла в 1954 году, Сиднейский оперный театр был домом для многих величайших артистов мира и спектаклей, а также местом встречи по важным вопросам. местного и международного значения с момента открытия в 1973 году.

Сегодня это туристическое направление номер один в Австралии, принимающее более 8,2 миллиона посетителей в год, и один из самых оживленных центров исполнительских искусств в мире, где проводится более 2000 представлений 363 дня в году более 1 раза.5 миллионов человек, от работы семи флагманских художественных компаний до искусства и культуры коренных народов, выступлений и идей, театра и танца, а также суперзвезд классической и современной музыки.

Широта этого опыта отражает наш дальновидный Закон 1961 года, который возлагает на Оперный театр ответственность не только за продвижение художественного вкуса во всех видах искусства, но также за «научные исследования и поощрение новых и улучшенных форм развлечений и методов». презентации.

Но хотя рассказ об Оперном театре — это история о захватывающем дух триумфе, она также связана с личными потерями. Дизайн здания был вдохновлен — совершенно не похожим ни на что, виденное ранее. Давление ложилось на его архитектора Йорна Утзона, который покинул Австралию на полпути к строительству, чтобы никогда не вернуться, чтобы увидеть завершенное здание.

Тем не менее, шедевр Утцона определил его карьеру и изменил образ Австралии как для самой Австралии, так и для всего мира. Упражнение в построении нации, как подчеркнул Джо Кэхилл, это был необычайный коллективный акт публичного мечтания; произведение искусства, созданное для исполнения произведений искусства и воплощенное в жизнь людьми, верившими в силу воображения.

Реализация мечты привела всех нас — провидцев и прагматиков, политиков и архитекторов, инженеров, художников и, самое главное, жителей Австралии.

Прочитать первую главу Истории Дома: Тубогуле

Интересные факты о Сиднейском оперном театре

Напоминание

Обратите внимание, что у вас есть 5 минут, чтобы завершить транзакцию. Мы бы не хотели, чтобы вы пропустили!

Икс закрыть предупреждающее сообщение
Ваши билеты выпущены

К сожалению, ваши билеты были возвращены в наш пул.Пожалуйста, перебронируйте, если вы хотите посетить это мероприятие.

Икс закрыть предупреждающее сообщение

15 полезных мелочей о любимом здании

  1. Сиднейский оперный театр находится на мысе Беннелонг.Беннелонг-Пойнт был назван в честь Вуллараварра Беннелонга, высокопоставленного человека Эоры во время прибытия британских колонизаторов в Австралию в 1788 году.
  2. Первоначальная смета расходов на строительство Сиднейского оперного театра составляла 7 миллионов долларов. Окончательная стоимость составила 102 миллиона долларов, и в основном она была оплачена государственной лотереей.
  3. 233 проекта были представлены на международный конкурс дизайна Оперного театра, проводившийся в 1956 году. Йорн Утзон из Дании был объявлен победителем, получив 5000 фунтов стерлингов за свой дизайн.
  4. Предполагалось, что строительство продлится четыре года. Прошло 14 лет. Работы начались в 1959 году, в них участвовало 10 000 строителей.
  5. Поль Робсон был первым человеком, выступившим в Сиднейском оперном театре. В 1960 году он взобрался на строительные леса и спел «Река Ол’Мэн» строителям, когда они обедали.
  6. Сиднейский оперный театр был внесен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО в 2007 г. 
  7. Более 1 миллиона черепиц, покрывающих площадь около 1,62 га, расположены над сооружением.Они были сделаны в Швеции.
  8. Семь А380 могли бы разместиться на площадке крылом к ​​крылу.
  9. Сиднейский оперный театр был открыт королевой Елизаветой II 20 октября 1973 года. С тех пор она посещала его четыре раза, последний раз в 2006 году.
  10. Когда Сиднейский симфонический оркестр находится на сцене Концертного зала, температура должна быть 22,5 градуса, чтобы инструменты оставались настроенными. Температура и влажность имеют решающее значение для музыкальных инструментов.
  11. Арнольд Шварценеггер (бывший актер и губернатор Калифорнии) выиграл свой последний титул Мистер Олимпия по бодибилдингу в 1980 году в Концертном зале.
  12. Над оркестровой ямой в театре Джоан Сазерленд в 1980-х годах была установлена ​​сетка после инцидента во время оперы «Борис Годунов». В опере были живые цыплята, а одна птица сошла со сцены и приземлилась на виолончелиста.
  13. Ежегодно Оперный театр посещают более 10,9 млн человек.
  14. Сиднейский оперный театр охлаждается с помощью морской воды, забираемой прямо из гавани. Система обеспечивает циркуляцию холодной воды из гавани по 35-километровым трубам для обогрева и кондиционирования воздуха в здании.
  15. Каждый год Лунный Новый год празднуется в Оперном театре с красными парусами, лунными фонарями и турами на китайском языке. В 2019 году вместе с нами отпраздновали около 25 000 человек.

Читать — Из нашего дома в ваш

Длинные чтения, интервью, эссе, путеводители Сиднейского оперного театра.

Подробнее

История Дома

История одного из бесспорных шедевров человеческого творчества. История Сиднейского оперного театра — это история захватывающего дух триумфа, а также история огромных личных потерь.

История Сиднейского оперного театра

Еще интересное чтение об Оперном театре…

История пропавшего фильма оперного театра Аттенборо

Сделано, потеряно, а спустя полвека найдено. Это история скандального фильма «Вскрытие сна».

Подробнее

Сохранение Большого органа

Каждую из 10 244 труб будут чистить вручную – это непростая работа.

Подробнее

Моменты, навсегда изменившие Оперный театр

Взгляд на историю, сделанную на нашей сцене.

Подробнее

10 главных фактов о Сиднейском оперном театре

Фото vaun0815 на Unsplash

10 главных фактов о Сиднейском оперном театре

Оперный театр в Сиднее, Австралия, является одной из самых знаковых достопримечательностей.

Архитектура здания довольно увлекательна, и в нем есть много интересных аспектов культуры, которые можно исследовать.

В 2007 году это здание было включено в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Йорн Утзон, датский архитектор, разработал проект здания. Строительство здания было завершено в 1973 году, через 20 лет после того, как Йорн был удостоен дизайнерской премии по результатам международного конкурса.

Представления, проводимые в доме, посещают около 1,2 миллиона человек.На площадке проходит более 1500 спектаклей.

Ежегодно в Оперном театре проходят различные шоу, такие как Опера Австралии, Австралийский балет, Сиднейская театральная труппа и Сиднейский симфонический оркестр.

Помимо проведения музыкальных шоу, каждый год проводятся экскурсии по Оперному театру, когда 350 000 человек проводят экскурсии по интерьеру.

Давайте рассмотрим 10 главных фактов о Сиднейском оперном театре.

1.Был объявлен конкурс на проект здания
.

В 1956 году был объявлен международный конкурс на лучшего архитектора по проекту будущего Оперного театра в Сиднее.

В конкурсе приняли участие более 232 участников, а в выборе лучшего дизайна принимали участие судьи даже из Америки.

Йорн Утзон, датчанин, принял участие в соревновании и смог победить более 200 соперников.

Это была нелегкая победа для г-на Утзона. Первоначально он был отклонен тремя судьями в конкурсе 1956 года на проектирование Сиднейского оперного театра.

К счастью для него, его работа была выбрана четвертым судьей, известным американским архитектором Ээро Саариненом, который назвал ее эффектной.

За свой дизайн он получил денежный приз в размере 5000 фунтов стерлингов.

До подачи заявки г-н Утзон никогда не был на территории Сиднейского оперного театра. Он использовал свой военно-морской опыт для изучения карт гавани, где должно было быть построено здание.

2. Он был официально открыт королевой Елизаветой II

НАСА/Билл Ингаллс – Wikimedia Commons

После завершения строительства Сиднейского оперного театра монарх Австралии королева Елизавета II и принц Филипп официально открыли здание 20 октября 1973 года.

Г-н Утзон, спроектировавший здание, на церемонии отсутствовал.

По крайней мере, более 10 000 строителей построили его от начала до конца за то время, которое потребовалось.

3. Дизайн крыши выполнен в виде фрукта

Фото Чжу Хунчжи на Unsplash

Г-н Утзон спроектировал крышу Оперного театра в форме апельсиновой корки. Крышу Дома называют ракушками.

Это была самая сложная часть здания для проектирования.М. Утзон сказал, что когда 14 отдельных оболочек Оперного театра будут объединены, получится сфера.

Йорн Утзон был вдохновлен природой, когда проектировал функции и цвета здания.

На него повлияли птичьи крылья, форма и форма облаков, ракушек, грецких орехов и пальм.

Природа вела его, когда он сочетал эффективность и красоту в дизайне.

4. В одном из концертных залов самое большое количество сидячих мест

Еще одним фактом об Оперном театре является то, что в здании 7 концертных площадок.

Места включают; Концертный зал, Оперный театр, Театр, Драматический театр, Студия, Двор и Зал Утцона.

Концертный зал имеет самую большую зрительскую аудиторию и вмещает до 2679 человек. Зал Utzon имеет самую маленькую площадку с вместимостью 210 человек.

Фотографии здания могут ввести в заблуждение, что Сиднейский оперный театр маленький.

Внутри более 1000 разных комнат, каждая со своей функцией.

5.Черепица Крыши разной формы и размера

Фото Адриана Перейры на Unsplash

Корпус Оперного театра в Сиднее состоит из более чем 1 миллиона плиток, занимающих площадь не менее 1,62 гектара.

Плитки разных форм и размеров. Некоторые плитки весили до 15 000 кг.

Каждая плитка была изготовлена ​​в Швеции с использованием бетонных балок, которые меняли форму по мере подъема от Т-образной к Y-образной и, наконец, к U-образной. 

Они служили заменой колоннам, которые поддерживали вес конструкции, когда паруса опирались на тяжелый подиум.

Это сделало его самой большой бесколонной камерой во всем мире, а также самой высокой крышей высотой 67 метров, что эквивалентно 22-этажному зданию.

6. Строительство оперного театра заняло больше времени, чем ожидалось

Первоначальный план завершения строительства Сиднейского оперного театра составлял 4 года. Строительные работы начались в 1959 году с участием 10 000 строителей.

Работа застопорилась после того, как г-н Утзон ушел с поста главного архитектора Оперного театра в 1966 году.

Утзон ушел после того, как было избрано новое либеральное правительство, и министр работ прекратил свою выплату. Он покинул страну в апреле того же года.

Протесты австралийцев против его восстановления на работе остались без внимания. Позже, в конце 90-х, трест, отвечающий за оперный театр, связался с г-ном Утцоном, которого они снова назначили архитектором для будущих консультаций по зданию.

На строительство ушло 14 лет, в ходе которых были задействованы несколько лучших мировых строительных компаний.

7. Строительство Оперного театра было дорогим

Фото Джоша Аппеля на Unsplash

Мало того, что строительство здания заняло больше времени, чем ожидалось, так еще и сметная стоимость Оперного театра оказалась выше запланированной.

Первоначальный бюджет составлял 7 миллионов долларов. Окончательная стоимость Оперного театра в Сиднее составила 102 миллиона долларов. Его оплатила государственная лотерея.

Это в 14 раз больше первоначального бюджета.

8. Паруса – самые большие отдельно стоящие конструкции в мире

Парусные сооружения Оперного театра — крупнейшие отдельно стоящие сооружения в мире.Они были построены с использованием кранов, специально изготовленных для работы во Франции.

Каждый парус стоит 100 000 австралийских долларов. Структуры придают Оперному театру совершенно уникальный дизайн.

9. Первое неофициальное представление в Оперном театре состоялось в 1960 году

Первое музыкальное представление в Оперном театре Сиднея состоялось в 1960 году. 

Поль Робсон первым выступил, взобравшись на леса здания во время строительства, и развлекал рабочих во время обеда.

После этого 28 сентября 1973 года в Оперном театре состоялось несколько пробных показов, презентация оперы Сергея Прокофьева «Война и мир». Это был первый публичный спектакль в Сиднейском оперном театре.

10. Морская вода используется для охлаждения Оперного театра

Говорят, что музыкальные инструменты лучше всего работают при определенной температуре и уровне влажности.

Система кондиционирования воздуха в Сиднейском оперном театре уникальна и выгодна благодаря своему расположению. Морская вода прямо из гавани используется для циркуляции воздуха в системе охлаждения.

Холодная вода проходит по 35-километровым трубам, обеспечивающим как охлаждение, так и обогрев здания.

Когда Сиднейский симфонический оркестр находится на сцене Концертного зала, температура должна быть 22,5 градуса, чтобы инструменты оставались настроенными. Температура и влажность имеют решающее значение для музыкальных инструментов.

История Сиднейского оперного театра – Классическая музыка

Когда состоялось официальное открытие Сиднейского оперного театра

В октябре в Сиднее, Австралия, весна, и погода может быть ненадежной.Но к полудню 20 октября 1973 года гряда зловещих серых облаков уступила место ярко-синему небу и облакам ватных кучевых облаков. Однако дул сильный ветер, когда королева Елизавета II вышла из церемониального Роллс-Ройса с герцогом Эдинбургским и поднялась на помост, чтобы объявить об открытии потрясающего с точки зрения архитектуры нового оперного театра Сиднея.

(Фото Fairfax Media через Getty Images через Getty Images)

Одетая в шелковое платье цвета утиного яйца и шляпу в тон — «похоже на перевернутый парус оперного театра», как заметил один наблюдатель, — монарх крепко сжимала страницы своего сценария, пока ветер трепал платформу.Сама речь была не лишена иронии: «Я понимаю, что его строительство не обошлось без проблем», — сказала королева, имея в виду величественное здание перед ней.

Кто спроектировал Сиднейский оперный театр?

Австралийцы, прославившиеся своим остроумием, столь же сухим, как и их национальная малонаселенная местность, несомненно, оценили этот королевский образец преуменьшения. Проект Сиднейского оперного театра, разрабатывавшийся почти два десятилетия, с самого начала вызывал споры. Конкурс на проектирование нового здания был объявлен в 1956 году, и выбор датского архитектора Йорна Утзона в качестве победителя вызвал разногласия: некоторым понравилась его футуристическая концепция «белые паруса в солнечном свете»; другие высмеивали его систему блокировки сводчатых оболочек как крайне непрактичную.

Сколько времени ушло на строительство Сиднейского оперного театра?

Скептики были правы. Строительство началось в 1959 году, но его преследовали задержки и перерасход средств, многие из которых были вызваны сложностью конструкции Утцона. Первоначально планировалось завершить строительство в 1963 году, но строительство было завершено десятью годами позже. Перерасход тоже был сногсшибательным — окончательный счет составил 102 миллиона австралийских долларов по сравнению с первоначальной оценкой в ​​7 миллионов. Утзон, уставший от бесконечных споров, ушел из проекта в 1966 году и отклонил приглашение на церемонию открытия.

Но в тот октябрьский день 1973 года все те невзгоды были забыты. Шестьдесят тысяч воздушных шаров взмыли в небо над гаванью Сиднея, были выпущены голуби и белые голуби, а общественные места города заполонили миллион человек. По улицам маршировали оркестры, а на вершине оперного театра актер-абориген рассказал напоминание о том, что когда-то это место на берегу было заселено коренными австралийцами.

Какой был первый спектакль в Сиднейском оперном театре?

В самом здании уже состоялись первые представления. Прокофьев Спектакль «Война и мир » был поставлен 28 сентября в Оперном театре на 1500 мест (с тех пор переименованном в Театр Джоан Сазерленд в честь знаменитого австралийского сопрано). Днем позже в соседнем Концертном зале Чарльз Маккеррас дирижировал программой all- Wagner с великим шведским сопрано Биргит Нильссон. Сама королева посетила исполнение Девятой симфонии Бетховена и Моцарта Волшебная флейта , и ее приветствовали дети в костюмах коалы, кенгуру и обезьяны.

У Сиднейского оперного театра

проблемы с акустикой?

За почти полвека с момента открытия Сиднейского оперного театра много писалось о недостатках его конструкции. Акустика Концертного зала — они «сослужили бы самолетному ангару медвежью услугу», как считал актер Джон Малкович, — была особенно проблематичной, и сейчас зал закрыт на доработку. Театр Джоан Сазерленд также вызвал осуждение — «неподходящий для оперы», по мнению шотландского режиссера Дэвида Маквикара, с тесной оркестровой ямой и ограниченным пространством за кулисами.Некоторые из этих недостатков были устранены в ходе ремонта 2017 года.

Чем знаменит Сиднейский оперный театр?

Тем не менее, Сиднейский оперный театр по-прежнему пользуется огромной популярностью у публики, ежегодно его посещают почти 11 миллионов человек. А в архитектурном плане это теперь признанная классика. «Один из бесспорных шедевров человеческого творчества, — таков был вердикт ЮНЕСКО при объявлении здания объектом Всемирного наследия в 2007 году. — Не только в ХХ веке, но и в истории человечества». 

Лучшие изображения предоставлены: Getty Images

Сиднейский оперный театр Отзывы | У.S. News Travel

Мост Харбор-Бридж в Сиднее стоит рядом с Оперным театром и является одной из самых знаковых достопримечательностей города. Это возвышающееся сооружение, ласково называемое местными жителями «Вешалка для одежды», является одним из крупнейших в мире стальных арочных мостов. И хотя вы можете сделать потрясающие снимки моста с одного из паромов Сиднейской гавани, чтобы получить незабываемые впечатления, запишитесь на подъем по мосту через BridgeClimb Sydney. Подъем на мост длится от двух до четырех часов, и посетители могут полюбоваться панорамным видом на гавань, горизонт Сиднея и Оперный театр.

Хотя некоторые бывшие посетители жаловались на высокие цены, многие говорили, что восхождение на мост — лучший способ испытать эту культовую достопримечательность, назвав это обязательным опытом. Хотя восхождения предлагаются в течение всего дня каждый день, путешественники рекомендуют планировать восхождение в сумерках, что даст вам три разных вида — дневной, закатный и ночной — в одном. Если вы боитесь высоты, рецензенты по-прежнему советуют вам подумать об этом, поскольку персонал хорошо обучен, чтобы помочь вам преодолеть ваши тревоги.

Мост Харбор-Бридж в Сиднее стоит рядом с Оперным театром и является одной из самых знаковых достопримечательностей города. Это возвышающееся сооружение, ласково называемое местными жителями «Вешалка для одежды», является одним из крупнейших в мире стальных арочных мостов. И хотя вы можете сделать потрясающие снимки моста с одного из паромов Сиднейской гавани, чтобы получить незабываемые впечатления, запишитесь на подъем по мосту через BridgeClimb Sydney. Подъем на мост длится от двух до четырех часов, и посетители могут полюбоваться панорамным видом на гавань, горизонт Сиднея и Оперный театр.

Хотя некоторые бывшие посетители жаловались на высокие цены, многие говорили, что восхождение на мост — лучший способ испытать эту культовую достопримечательность, назвав это обязательным опытом. Хотя восхождения предлагаются в течение всего дня каждый день, путешественники рекомендуют планировать восхождение в сумерках, что даст вам три разных вида — дневной, закатный и ночной — в одном. Если вы боитесь высоты, рецензенты по-прежнему советуют вам подумать об этом, поскольку персонал хорошо обучен, чтобы помочь вам преодолеть ваши тревоги.

Сиднейский оперный театр замолчал. Ну наконец то.

Как следствие, некоторые посетители никогда не видели впечатляющую общую зону оперного театра, северное фойе на возвышенности, где перед спектаклем проходят беседы, а зрители могут потягивать вино во время антракта, глядя на сверкающий мост Сиднея и гавань.

Установка лифтов не так проста, как кажется. Паруса Утцона — это раковины; внутри изящно вставлены меньшие раковины, содержащие залы для выступлений, которые сами по себе окружены проходами и лестницами, по которым ходят зрители.У структур нет боковых или задней части, куда можно было бы легко вводить новые элементы, такие как лифты. Архитекторы реконструкции, ARM Architecture, решили установить шлюзы в небольших стеклянных лифтах на внешних углах каждого из залов комплекса.

Это создало новую проблему: как обеспечить доступ пешеходов к этим углам. Концертный зал окружен двумя гигантскими скобками лестниц, которые поднимаются к Северному фойе и приподнятой задней части зала. Не имея другого выхода, архитекторы прокалывают самую большую из этих лестниц, чтобы построить туннель, по которому посетители с ограниченными физическими возможностями будут доставляться к новым лифтам.

«Очень важно, чтобы оперный театр принадлежал всем, — сказала мисс Херрон.

Создание Сиднейского оперного театра было трудным процессом, отмеченным неудачами и компромиссами. Его происхождение было в 1947 году, когда Сиднейский симфонический оркестр нанял британского дирижера Юджина Гуссенса, чтобы помочь придать оркестру и городу культурный престиж. Энергичный Гуссенс принял Сидней как родной, открыв для себя молодую сопрано Джоан Сазерленд, которая впоследствии стала оперной суперзвездой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.