Разное

Гора без маски: Фигурка POP! Игра престолов — Гора без маски (12 см) — купить в интернет-магазине StarFriend

Путин принял участие в церемонии поднятия флага на Поклонной горе. Главное

В День России президент Владимир Путин вышел из режима самоизоляции и принял участие в первой церемонии поднятия российского флага на Поклонной горе в парке Победы. Трансляцию мероприятия вел телеканал «Россия 24». 

В своем выступлении президент выразил уверенность, что «абсолютное большинство» россиян поддержат предложенные им поправки в Конституцию на голосовании 1 июля. Путин упомянул общий исторический код и нравственные устои многонационального народа России, безусловное уважение к труженикам и защитникам Отечества, к истории, традициям и культуре, а также сохранение памяти предков, незыблемость границ и почитание семьи. По его словам, эти основы определяют характер и судьбу российского народа и развитие страны в будущем. «И потому закономерно, что столь часто звучали предложения внести эти фундаментальные, стержневые принципы в Конституцию России. Убежден, что такую позицию разделяет и поддерживает абсолютное большинство наших граждан», ‒ сказал Путин.

Президент также отметил в своей речи, что современному миру пришлось переосмыслить важность работы медицинского персонала. «Все мы по-новому прочувствовали, открыли для себя высокую миссию людей в белых халатах – врачей, медицинских сестер, работников больниц, поликлиник, служб скорой помощи. И преклоняемся перед их служением, отвагой, безграничным самопожертвованием», ‒ сказал президент, добавив, что очень многие медики достойны высоких наград.

После поднятия флага президент наградил золотыми медалями Героя Труда художественного руководителя Малого театра Юрия Соломина, директора Улан-Удэнского авиационного завода Леонида Белых, металлурга Магнитогорского завода Александра Моторина и президента НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонида Рошаля. На мероприятии президент был без маски и перчаток, обнимался и обменивался рукопожатиями с гостями. Единственным из приглашенных в маске и перчатках был Леонид Рошаль. С ним президент поздоровался локтями.

Накануне пресс-секретарь президента Дмитрий Песков затруднился рассказать о процедуре подготовки участников награждения, отметив лишь, что «обычно идет протокольная подготовка мероприятия». Участники мероприятия проходят тестирование на коронавирус, добавил он. Ответить на вопрос, проходят ли участники карантин до встречи с президентом, Песков не смог: «Я не располагаю такой информацией».

Кремль в этом году не будет проводить традиционный прием в День России, также рассказал Песков. Откажется Путин и от посещения праздничного концерта на Красной площади, сообщил пресс-секретарь.

Церемония на Поклонной горе стала первым с конца марта большим мероприятием, которое Путин провел в очном режиме. Вне стен своего кабинета президент последний раз публично выступал 9 мая.

14 высочайших вершин за 6 месяцев

23 апреля 2019 около 14:00 непальский альпинист Нирмал Пурджа взошел на вершину Аннапурны — один из восьми восьмитысячников Непала, самая опасная гора в мире.

Самое первое восхождение на Аннапурну состоялось в 1950 году, когда французские альпинисты Морис Эрцог и Луи Лашеналь впервые в истории увидели мир с высоты 8091 м. С тех пор 191 альпинист побывал на вершине, а для 61 человека восхождение закончилось трагедией. На каждые 100 вернувшихся приходится 34 погибших альпиниста.

Но не этот факт заставляет восхищаться восхождением Пурджа (или как он называет себя Нимсдай или Нимс). Интересно то, что смертоносная гора Аннапурна была лишь началом более амбициозного плана — установить мировой рекорд по восхождению на все 14 восьмитысячников мира в течение одного сезона за семь месяцев.Когда информация о проекте Нимса Project Possible стала распространяться в кругах альпинистов, никто не воспринял ее всерьез. И совсем не сложно понять причину.

Нимс и вид на Аннапурну

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

Во-первых, Нимс — бывший солдат элитного подразделения спецназа Королевского флота Великобритании, который был новичком в альпинизме, никто не знал его имени. Во-вторых, на тот момент рекордное время по восхождению на все восьмитысячники, установленное в 2013 году корейским альпинистом Ким Чхан Хо, было 7 лет, 10 месяцев и 6 дней. До него польский альпинист Ежи Кукучка завершил аналогичный проект за 7 лет, 11 месяцев и 14 дней.

Проект 14/7 звучал максимально абсурдно и больше напоминал идею для сценария фантастического фильма. С таким же успехом Нимс мог рассказать, что собирается вплавь добраться до луны.

Однако 29 октября 2019 года, после продолжительных переговоров с китайскими властями о получении разрешения на восхождение, Нимс покорил тибетский восьмитысячник Шишабангма (8013 метров). Это была 14 вершина по счету, ознаменовавшая собой успешное выполнение проекта Project Possible.

В конечном итоге Нимс завершил проект за 6 месяцев и 6 дней (189 дней) и побил сразу 6 предыдущих мировых рекордов. Он начал проект как неизвестный альпинист, а закончил — при поддержке надежной команды — как мировая звезда в истории альпинизма.

Как бы то ни было, проект Project Possible проходил не так гладко, как хотелось бы Нимсу.

Часть 1: адаптируйся и выживай

Совершив успешное восхождение на вершину Аннапурны, Нимс вернулся в базовый лагерь, где узнал, что другой малайзийский альпинист Вуи Кин Чин уже более 36 часов объявлен пропавшим.

Каждый в лагере полагал, что Чин погиб, так как невозможно остаться живым, пребывая столько времени на большой высоте в экстремальных погодных условиях. Нимс и его команда подготовились к ночевке, отпраздновали восхождение парой честно и трудно заработанных напитков и легли спать в 3:30.

В 6:00 в лагерь прилетел вертолет. Из него выпрыгнул шерпа и побежал к палатке Нимса, чтобы сообщить, что в разведке они заметили Чина, махавшего со склона горы на высоте 7 500 м. Он не погиб. Нимс сел в вертолет и полетел к месту обнаружения, где своими глазами увидел Чина, все еще махавшего рукой. Погодные условия не позволяли вертолету подлететь ближе, поэтому спасательную операцию необходимо было проводить пешком с нижнего лагеря.

Братишка, на высоте мы бежали как Усейн Болт

Нирмал Пурджа

Как выяснилось, Чин поднялся на Аннапурну, но на спуске стал засыпать и упал. Шерпа оставил его с небольшим запасом кислорода и спустился в лагерь, чтобы позвать на помощь. По всей видимости, никто из 30 альпинистов не согласился помочь Чину.

Как только Нимс увидел, как Чин машет рукой, он понял, что должен постараться провести спасательную операцию. “Представьте, что вы боролись за жизнь на большой высоте и в экстремальных погодных условиях почти два дня,» сообщает Нимс по телефону из своего дома в Саутгемптоне, Англия. «И вот вы видите вертолет, машете ему рукой и думаете, что скоро вас спасут… а он улетает. Я просто представил себя на его месте. Мы вернулись в лагерь и собрали вещи, чтобы снова идти наверх.»

Нимс во время спас операции на Аннапурне

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

Спасательная группа, состоящая из Нимса и его самых надежных товарищей-альпинистов Мингма Шерпа, Гесман Таманг и Гальзен Шерпа, высадилась с вертолете чуть ниже Лагеря 3. В день их восхождения на Аннапурну они шли от этого места 18 часов. А в этот день? 4 часа. «Братишка, на высоте мы бежали как Усейн Болт», говорит 36-летний Нимс.

Они нашли альпиниста, который был в сознании, но получил сильнейшее переохлаждение и обморожение, и доставили его в Лагерь 3 к 6:00 следующего дня. Чина сразу перевезли в больницу в Катманду, где его ждала жена, а затем транспортировали в Сингапур. 2 мая 2019 года, после 40 часов на высоте 7500 метров без воды, еды и кислорода, 48-летний альпинист скончался в госпитале от полученных травм.

Учитывая жесткие временные рамки, вовлеченность в спас операцию доставила несколько проблем с логистикой. Дополнительное время, которое пришлось провести на Аннапурне, лишило возможности поймать окно благоприятной погоды на Дхаулагири (8167 метров), следующей вершине в списке. Нужно было ждать еще неделю, чтобы совершить восхождение.

Как бы то ни было, Нимс добрался до лагеря Дхаулагири и решил начать восхождение 5 мая в 18:00, наплевав на погоду. “Ветер был 60-70 км/ч,” говорит Нимс. “Мы совсем упустили хорошую погоду, но должны были продолжить маршрут, чтобы оставаться в рамках расписания других восхождений».

Спуск длился всю ночь, альпинисты вернулись в лагерь в 8:00, собрались и в 15:00 улетели на вертолете в Катманду, приземлилась в 17:30 и устроили празднование с друзьями, а к 6:00 утра вернулись в аэропорт, чтобы отправиться к лагерю Канченджанга (8586 метров) и взойти на третью вершину из списка в 11:00. Фух.

Часть 2: мальчик в шлепках

В детстве Нимс не хотел быть альпинистом и подниматься на вершины. Он мечтал о том, чтобы стать гуркхой в войсках Великобритании как его отец и брат.

Он родился в Дане, маленькой деревне в районе Мьягди в Непале, а вырос в районе Читван. “Это самая плоская часть рельефа во всей стране!”, смеется Нимс. Он хорошо учился в школе и говорит, что никогда не хотел быть пилотом, доктором или кем-то еще. “Я хотел стать гуркхой, это была моя единственная мечта. Единственное, чем я хотел заниматься.”

Мечта осуществилась в 2003 году, когда в возрасте 18 лет он вступил в бригаду гуркхов. После 6 лет службы он перешел в Особую лодочную службу (SBS), где стал солдатом элитного подразделения спецназа Королевского флота Соединенного Королевства.

Нимс (справа) хорошо учился в школе, но его интересы сильно отличались

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

Подразделение состояло в основном из коммандос Королевской морской пехоты и специализировалось на проведении контртеррористических операций на море. Особая лодочная служба (SBS) считалась по-настоящему элитным подразделением спецназа Королевского флота. “Из деревенского мальчика в шлепках я превратился в солдата элитного подразделения Британской армии, который курсирует по морю в сверхмалой подводной лодке,” рассказывает Нимс. “Люди должны прислушиваться к таким историям… и никогда не переставать мечтать.”

Обычно людям требуется два месяца, чтобы совершить восхождение на подобные вершины… И тогда я понял, что хорошо справляюсь с большими высотами

Нирмал Пурджа

Нимс влюбился в горы в декабре 2012 во время экспедиции к базовому лагерю Эвереста. “Мне понравилось идти по маршруту… но только из-за вида,” говорит Нимс. “Мне понравилось чувство, когда ты стоишь на вершине и наблюдаешь весь этот вид.” Он упросил своего гида научить его правилам серьезного восхождения (в данном случае пришлось показать как на траве пользоваться альпинистскими кошками), после чего успешно покорил свою первую вершину Лобуче Восточная высотой 6119 м.

С тех пор каждый свой отпуск Нимс посвящал восхождениям на восьмитысячники. В 2010 он поднялся на вершину Дхаулагири за 14 дней, от Катманду и обратно, без предварительной акклиматизации. “Обычно людям требуется два месяца, чтобы совершить восхождение на подобные вершины. И тогда я понял, что хорошо справляюсь с большими высотами.» Он так легко говорит о своих восхождениях, что создается ощущение, что речь идет о прогулке с собакой.

18-летний Нимс становится гуркхой в 2013 году

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

В 2014 году Нимс перешел в горные спецвойска и стал руководителем подразделения по проведению спецопераций в экстремальных погодных условиях. Через три года он возглавил Гуркскую экспедицию по первому восхождению на Эверест.

Однако у Нимса был секрет: он уже покорил Эверест ранее. “Я никому не говорил об этом, потому что не хотел портить общую радость от первого восхождения в честь 200-летия службы гуркхов в британской армии, поддерживал боевой дух товарищей,» улыбается Нимс. “Сейчас могу рассказать эту историю, потому что уже закончил свою службу с гуркхами.”

Эта известная экспедиция на Эверест была довольно сложной из-за плохих погодных условий, однако благодаря бравой поддержке Нимса все гуркхи успешно взошли на вершину 15 мая 2017 года. Почти что все впервые в жизни.

Нимс и его команда вернулись в Катманду и праздновали почти неделю. Затем Нимс снова поднялся на Эверест, снова в плохую погоду. “В моем аккаунте в Instagram есть фотография, на которой мое лицо обморожено ветром,” говорит Нимс. “На вершине было только четверо или пятеро альпинистов. Было по-настоящему сложно.”

После Эвереста Нимс поднялся на Лхоцзе и остался на пару дней в поселке Намче-Базар отпраздновать, а затем поднялся на Макалу — и всё это за 5 дней. “Если бы не вечеринка, я бы успел за три,” говорит Нимс.

Нимс — солдат Особой лодочной службы (SBS)

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

Очевидно, что физиология Нимса позволяет ему нормально функционировать на неприлично больших высотах, неприлично долго время, в неприлично экстремальных погодных условиях. Большинство теряется в догадках, как тело может адаптироваться к таким нагрузкам — даже сам Нимс не может четко ответить на этот вопрос.

Нимс говорит, что ест только «еду, которая есть на кухне» и никогда не использует «странные» продукты, такие как энергетические батончики или протеин. Его способности нельзя назвать и последствием военной службы, так как его товарищам требовался месяц на восстановление после восхождения на Эверест, в то время как он был готов к повторному восхождению уже на следующий день. «Без того, чтобы проверить показатели выносливости Нимса в лаборатории, невозможно установить, являются ли его физиологические особенности уникальными или нет», говорит Эш Рутен, доктор наук в области спорта и эксперт по экспедиционным путешествиям. “Его способность к восстановлению кажется исключительной, но пока мы не соберем определенное количество данных, мы можем только строить гипотезы».

В любом случае, после этих стремительных восхождений Нимс понял, что ему «есть чем поделиться с миром альпинизма», и вскоре родилась идея проекта Project Possible.

Часть 3: поговорим о кислороде

Большинство альпинистов, которые хотят покорить вершину Канченджанга, – третью по высоте вершину мира и третью по счету в списке Нимса – планируют восхождение в несколько этапов, поднимаясь до базового лагеря, останавливаясь на сон, затем поднимаясь до следующего лагеря. Но плотное расписание Нимса требовало подъем на вершину сразу с нижнего лагеря.

Только что вернувшись с Дхаулагири, Нимс и его команда еще не успели восстановиться, поэтому заснули бы сразу, если бы остановились. «Это было опасно», говорит Нимс. «Мы преодолели сложности, превратив восхождение в гонку. Мы шли так быстро, что уснуть было невозможно.» Команда поднялась на Канченджанга всего за 22 часа 30 минут.

Затем начались спасательные работы.

В мире альпинизма стиль играет не последнюю роль. Для горных пуристов стиль никогда не определялся одним количеством вершин — он определялся способом восхождения. Там, где одни альпинисты идут по самым легким маршрутам, используя кислород и помощь шерпа, другие альпинисты поднимаются без кислорода, по новым, необычным маршрутам и тем самым пользуются большим уважением. Восхождения Ким Чхан Хо и Ежи Кукучка на восьмитысячники в основном проходили без использования кислорода (в случае Ким Чхан Хо и вовсе без него), а многие вершины Ежи Кукучка покорялись по оригинальным маршрутам.

Использование кислородной маски на Дхаулагири

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

В рамках проекта Project Possible Нимс пользовался кислородом (хотя говорит, что достает маску с отметки 7500 метров), перильной страховкой и помощью шерпа. Изначально Нимс планировал провести проект без использования кислородных масок, однако передумал, когда в 2016 на Эвересте он встретил женщину-альпиниста, которой нужна была помощь.

В тот момент у Нимса был с собой кислород, и он провел спас операцию за 1 час 45 минут. Если бы кислорода не было, он всё равно не смог бы оставить женщину умирать, однако очевидно, что завершить спасательную операцию им бы не удалось, и дело закончилось бы гибелью обоих.

Я понимаю, что люди могут умирать во время таких ситуаций, но пережить это было сложно

Нирмал Пурджа

Сценарий повторился на спуске с Канченджанга, когда на высоте 8450 метров команда столкнулась с шерпой и индийским альпинистом, у которых закончился кислород. Стами метрами ниже Нимс обнаружил еще одного альпиниста из той же компании, у которого начался высотный отек мозга (HACE). Альпинисты из Project Possible отдали им весь свой кислород. “В целом, сняться с кислорода на высоте 8450 — смертельно опасно,» говорит Нимс. “Почти никто не в силах адаптироваться. Если поднимаешься без кислорода, тело успевает акклиматизироваться. Снять маску на такой высоте — это суицид для 99.9% людей. Тело просто не готово к такому.”

У команды Project Possible не было выбора. В течение 10 часов они пытались по рации вызвать помощь из лагеря. “В Лагере 4 было больше 40 людей. Альпинисты-одиночки, группы — не пришел никто.”

Во время спуска у Гесмана началось обморожение, поэтому Нимс отправил его вперед группы в лагерь. Один из индийских альпинистов, которого пытались спасти, разговаривал по спутниковому телефону со своей женой. «Он был в сознании, только поговорил,» сообщает Нимс. «Нам осталось всего пол часа до Лагеря 4, когда у него закончился кислород. Он умер через 15 минут. На наших руках.»

Переговоры по рации по время восхождения на Аннапурну

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

В конечном счете, у Нимса и Мингма тоже появились симптомы отека мозга, и в итоге никто из индийских альпинистов не вернулся с вершины Канченджанга живым в тот день, несмотря на сверхчеловеческие попытки команды Project Possible. Нимс не смог долго оставаться в Лагере 4. “Я понимаю, что люди могут умирать во время таких ситуаций, но пережить это было сложно. Мне было противно смотреть на тех людей, которые не пришли на помощь. Не хотелось ни с кем говорить. Я сразу спустился в нижний лагерь, вызвал вертолет и вылетел. Просто хотел побыть один.”

“Мы проводили всю операцию без кислорода, а с ним это случилось за 15 минут без маски. Он умер. Меня раздражают люди, которые спрашивают, почему я совершаю восхождения с кислородом. Вот почему. Вот почему это так важно.”

После Канченджанги Нимс поднялся на вершины Эвереста (8848 м), Лхоцзе (8516 м) и Макалу (8481 м) всего за 48 часов — он даже смог сделать популярную в сети фотографию очереди на Эверест (он пытался побить свой собственный рекорд по скорости восхождения на Эверест, куда уже поднимался несколько раз ранее, но «попал в пробку» на 7 с половиной часов).

Фото Нимса, которое разлетелось на весь мир — очередь на Эверест

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

В общем и целом, всего за 31 день Нимс поднялся на шесть восьмитысячников Непала и попутно провел 4 незапланированные спасательные операции. Первая фаза проекта Project Possible была завершена.

Часть 4: не осмелишься — не получишь

В сети проект Нимса приравняли к «высадке на луну в области альпинизма», и к моменту завершения первой фазы Нимс собрал значительное количество подписчиков в социальных сетях и по праву стал известной личностью в мире альпинизма.

С финансированием проекта с самого начала были проблемы. До завершения первой фазы Нимс отчаянно пытался найти любые бренды и компании, которые согласились бы поддержать его, потому что никто не верил, что идею возможно реализовать. В течение 4 месяцев он вставал в 4 утра, работал над своим аккаунтом в Инстаграм, садился на 7-часовой поезд до Лондона, проводил 3-4 встречи, приезжал домой в 19:00, отправлял кучу электронных писем, принимал душ и на следующий день повторял всё заново. «Никогда не удавалось лечь спать до 12,» говорит Нимс.

На вершине Гашербрум I

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

Нимс не отчаивался. К тому времени он уже покинул спецотряд, чтобы исполнить свою мечту, жертвуя при этом пособием в размере $640 000 долларов США. Он вторично заложил дом, вложил в проект $70 000 долларов США, получил еще немного денежной поддержки от своих друзей по службе и начал сбор средств на GoFundMe. Бюджета хватило только на 75% восхождений из первой фазы, остальную часть покрывала компания Elite Himalayan Adventures. “За одним финансовым риском шел другой финансовый риск,” говорит Нимс. “Я всегда говорю, что проект вышел ‘ужасающе прекрасным’.”

Для второй фазы, в рамках которой Нимс отправится в Пакистан на вершину Нанга Парбат (8126 м), Гашербрум I (8010 м), Гашербрум II (8035 м) и K2 (8611 м), ему удалось заполучить титульного спонсора в лице премиальной английской компании Bremont по производству часов, а также поддержку компании Osprey Europe. Нимс показал миру, на что он способен, теперь и мир захотел кусочек его успеха.

Мне хотелось, чтобы люди из разных уголков мира видели это и понимали большую картину. Я деревенский мальчик, рожденный на ферме… Это не только мой проект. Он для всех

Нирмал Пурджа

Решив вопрос финансирования, Нимс завершил вторую фазу новоиспеченного проекта ‘Bremont Project Possible’ всего за 23 дня. Если тебе кажется, что это слишком быстро, то тебе не кажется. Нимс побил 6 мировых рекордов по скорости восхождения. Помимо мысли, что он умрет на вершине Гашербрум I, а также сильного сомнения в способности подняться на К2 из-за максимально плохой погоды, когда 90% альпинистов отказались от восхождения, всё прошло довольно гладко.

Следом началась третья фаза проекта с последовательным восхождением на вершины Чо-Ойю (8201 м) и Манаслу (8156 м) в конце сентября. Дальше были большие сложности с получением разрешения на восхождение на Шишабангму, которая была закрыта весь сезон, однако власти Китая в конце концов согласились выписать допуск, и Нимс совершил свое финальное восхождение в рамках проекта 29 октября 2019.

Часть 5: большая картина

Если спросить Нимса как ему удается покорять вершины в ужасную погоду, с минимальным количеством сна и с большим упадком сил, вот что он ответит: “Настрой. Я совершал восхождение даже тогда, когда другие не решались высунуть нос из палатки. Нужно поддерживать свой настрой и принимать решения. Причина, по которой мне это удалось, кроется в решениях, которые я принимал.”

Он сравнивает восхождение с плаванием и говорит, что если кто-то тонет, то естественным решением этого человека будет схватить того, кто ближе, чтобы выжить. «В зоне смерти это часто случается – люди просто стараются выжить,” говорит Нимс. “Я никогда не доходил до такого состояния. Всегда старался придерживаться плана, не терять самообладание и видеть большую картину происходящего.”

Нимс с кислородной маской на Гашербрум II

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

С помощью страницы проекта на GoFundMe проект Bremont Project Possible получил поддержку от тысяч людей со всего мира. Проект начинался для Нимса как личная задача проверить свои возможности, но продолжался для них, для людей. “Я получаю много сообщений от гуркхов, Королевского флота, от молодых офицеров и других людей, которые пишут, что то, что я делаю — прекрасно. Мне хотелось, чтобы люди из разных уголков мира видели это и понимали большую картину. Я деревенский мальчик, рожденный на ферме… Это не только мой проект. Он для всех.”

Другой человек, который видит ту же большую картину — Райнхольд Месснер, один из самых почетных альпинистов в истории спорта. В 1986 году он стал первым человеком в мире, который покорил все восьмитысячники без кислорода (за 16-летний период).

Нимс встретил Месснера, своего героя и одного из вдохновлявших его на миссию людей, во время второй фазы проекта на Нанга-Парбат. “Он посмотрел мне в глаза и сказал: «Ты справишься»,” вспоминает Нимс. “Он произнес это, глядя на мое лицо, хотя даже не видел, как я поднимаюсь на вершину. Когда он покорял восьмитысячники, всё альпинистское сообщество высказывалось против его идеи, но он её доказал. Он сделал это, хотя мир не видел его картины.”

Нимс и его команда радуются успешному восхождению на K2

© Nirmal Purja Project Possible Ltd

Возможно, первая симпатия к альпинизму и появилась благодаря виду на базовом лагере Эвереста, но приобретенное благодаря горам понимание жизни — вот что помогало поддерживать эту любовь. “Учитывая мое происхождение — какова была вероятность, что я смогу попасть в спецвойска? Всё сложилось самым лучшим образом,» говорит Нимс. «Из 200 человек отбираются всего лишь 10 или 11. И вот ты среди них, переходишь из звания в звание, думая иногда, что ты несокрушимый или просто суперчеловек…”

“Но знаете что? Когда я в горах… горы говорят мне, что я никто.”

Проект успешно завершен, и Нимс думает теперь о том, чем заниматься дальше. В планах подняться на еще одну вершину Непала Ама-Даблам (6812 метров) в качестве гида с компанией Elite Himalayan Adventures. “Сейчас мне нужно заработать на жизнь, братишка!” смеется Нимс. Затем он хочет купить своим родителям дом в Катманду, так как там лечится его тяжело больная мать, а отец, парализованный на половину тела, остался дома в Читване. “У них осталось не так много времени,” говорит Нимс. “Просто хочется, чтобы они жили вместе.”

А что дальше? Он думает о том, чтобы провести дома еще немного времени. “Мы с женой проводили не так много времени вместе за последнее время,” размышляет Нимс. “Последние несколько месяцев были достаточно суматошные.”

Нимс завершил проект Project Possible 29 октября 2019 – поднялся на все 14 восьмитысячников мира за рекордно короткий срок в 189 дней. В процессе он поставил ещё шесть мировых рекордов.

Проект Bremont Project Possible:

ФазаНазвание вершиныВысотаСтранаДата восхождения
IАннапурна8091Непал23/4/2019
IДхаулагири8167Непал12/5/2019
IКанченджанга8586Непал15/5/2019
IЭверест8848Непал22/5/2019
IЛходзе8516Непал22/5/2019
IМакалу8481Непал24/5/2019
IIНанга-Парбат8126Пакистан3/7/2019
IIГашербрум I8010Пакистан15/7/2019
IIГашербрум II8035Пакистан18/7/2019
IIK28611Пакистан24/7/2019
IIБроуд-Пик8051Пакистан26/7/2019
IIIЧо-Ойю8201Тибет23/9/2019
IIIМанаслу8156Непал27/9/2019
IIIШишабангма8013Тибет29/10/2019

Полевчанам на заметку: Коронавирус без маски

«Добрый день, уважаемые сотрудники газеты «Диалог». Тема COVID сейчас одна из самых обсуждаемых во всём мире. Захотелось рассказать вам о том, как пережили данное заболевание в моей семье. Надеюсь, что после прочтения люди будут относиться к себе и близким внимательнее, а к ситуации ответственнее».

Мы связались с Ольгой Юрисламовной и расспросили её, как сегодня себя чувствует супруг и все ли в семье здоровы.

– Мы рады, что Юрий поправился, – ответила Ольга Сенина. – Но если бы я не столкнулась с ситуацией сама лично, то, наверное, с трудом бы поверила, что такое возможно. Скажу сразу – муж чувствует себя значительно лучше, с 24 сентября он вышел на работу. Но мысль о том, что мы приобретаем коллективный иммунитет, не покидает меня до сих пор. Если вы опубликуете мой дневник, я буду вам очень благодарна. Пусть он поможет людям. 

И дала читателям «Диалога» такой совет: «Тем, кто ещё не болел, хотелось бы сказать, что маски и перчатки – единственный способ обезопасить людей вокруг себя. Потому что сегодня никто не может с уверенностью сказать, что не является носителем коронавируса. Пожалуйста, носите маски, перчатки и чаще мойте руки!»

 

Лечился месяц

Вот краткие выдержки из дневника Ольги Сениной:

21 августа. «Муж позвонил с работы и сообщил, что у двух работников предприятия из его смены, которые на тот момент уже находились на больничном, подтверждённый тест на COVID… Сошлись во мнении, что, может, ничего страшного: общались по работе ещё до больничного, работают в перчатках и масках, только моются и переодеваются в одной бытовке… Потом было два выходных, и в понедельник в нормальном состоянии муж ушёл на смену.

24 августа. Муж пришёл с работы с небольшой температурой 37,4. Ничего предпринимать не стал, лёг спать. Ночь почти не спал – лихорадило, потел очень сильно, немного подкашливал.

25 августа. 

К 6 утра температура поднялась до 38,3. В 7.30 позвонили в заводскую поликлинику, к которой муж прикреплён, с надеждой вызвать врача на дом, но оказалось, что такой «услуги» нет, и было предложено прийти на приём в общую очередь к 8.00… Куда деваться, пошёл. В очереди было человек десять. На приёме врачу сказал, что на предприятии есть случаи COVID. Видимо, для подстраховки мужа отправили на рентген, поставили диагноз «острый трахеит», выписали лечение на пять дней (антибиотик последнего поколения, препарат от кашля, от температуры, полоскание и препарат для кишечника, раз назначен антибиотик). Приём назначили на 30 августа (в воскресенье поликлиника тоже ведёт приём – не удивляйтесь). 

Всю неделю муж добросовестно лечился, но лучше ему не становилось. Температура держалась в районе 38,4 – чуть больше к вечеру и чуть меньше днём, спадая только на время действия таблеток. Сильный кашель, который бывает при трахеите, так и не появился, но появилась непонятная боль во всём теле и жуткая слабость. По словам мужа, даже когда прикасались к коже, было больно. Трижды полностью поменяли постельное бельё, включая подушку и одеяло, потому что от сильного потоотделения они попросту становились мокрыми. Спать мог только после приёма обезболивающих. К тому времени появилась информация, что можно сдать анализ на COVID платно. На все мои предложения позвонить в скорую, в больницу, пойти сдать анализ отвечал отказом с полной уверенностью, что «врачу виднее» и «он же лечится», «а вируса у него нет, так как он ещё не задыхается, кашель не такой сильный и не пропали ни ощущения запаха, ни ощущения вкуса» – основные «народные» симптомы нового вируса. 

 

Письмо Ольги Сениной мы показали главному врачу Полевской центральной городской больницы Сергею Алфёрову и попросили его, а также заместителя главного врача по детству и родовспоможению Екатерину Батенькову и заведующего эпидотделом ЦГБ Анну Бабанову рассказать о том, как ситуация с COVID-19 сегодня развивается в Полевском.

 

30 августа. Курс лечения назначенными препаратами закончился. Утром перед приёмом муж пытался позавтракать за столом, но слабость была такая, что дважды уходил полежать, а допивал чай, уже лёжа в кровати… На приёме доктору сказал, что, по ощущениям, так, как болеет, он ещё ни разу в жизни не болел, но доктор ответила, что на рентгеновском снимке ничего нет, просто он уже в возрасте стал, поэтому такое ощущение (мужу 59 лет, ещё не пенсионер). Назначила анализы на 1 сентября, а 2 сентября с результатами на приём.

31 августа. Утром я начала звонить по всем номерам, которые указаны как консультационные по ситуации с коронавирусом. Меня перенаправляли с одного номера на другой – федеральные, региональные, городские, включая номер 112 и скорую… В итоге, после объяснения, что муж находится на больничном, было предложено позвонить своему врачу в свою поликлинику… Круг замкнулся… Вечером мы сдали платно мазок из зева на COVID.

1 сентября. Утром муж пошёл сдавать анализы (кровь, мочу), после обеда – делать кардиограмму (видимо, назначили, раз есть проблемы с сердцем).

2 сентября. На приёме сообщил врачу, что на предприятии появились ещё подтверждённые случаи, и ему было дано направление в инфекционную больницу на консультацию с пожеланием «Не отказываться от госпитализации, если что…». Врач в инфекционке сказала, что муж находится в удовлетворительном состоянии и уже поправляется, что таких они в стационар не кладут, что всех, у кого симптомы ОРВИ, они лечат как больных COVID, выписала новое лечение, рекомендовала больше лежать на животе, делать дыхательную гимнастику и отправила домой. После обеда муж с выпиской снова сходил на приём в поликлинику, получил назначение в соответствии с рекомендацией врача инфекционной больницы. Назначили ингаляции и противомикробный, разжижающий мокроту и отхаркивающий препараты. Новый приём – на 8 сентября.

3 сентября. Лечимся в соответствии с рекомендациями. Самочувствие к этому времени, в сравнении с началом болезни, значительно улучшилось, но общее состояние по-прежнему оставляло желать лучшего – температура постоянно выше 37,4, а периодически поднимается до 38,3–38,4, головная и мышечная боль ещё остаётся, любая физическая нагрузка, даже простое умывание, вызывали повышение давления и слабость… 

4 сентября. Ночью, в 2.30, пришла первая СМС о готовности анализа, но без указания результата, а вторая – утром в субботу, в 9.30. В 10.00 мы получили результат на руки. У мужа тест оказался положительным, а у меня отрицательным. Получается, что всё это время муж был вынужден ходить в поликлинику на сдачу анализов и на приём, будучи больным COVID! В маске, конечно, но ведь больной и заразный!

В лаборатории нам сказали, что все данные передаются в Роспотребнадзор и, возможно, к нам приедут или позвонят – расскажут о дальнейшем лечении или необходимых действиях. Но никто ни в этот день, ни 5-го, ни 6-го к нам так и не пришёл и нам не позвонил… Хотя нет! Позвонили! С работы мужа сообщили, что вся смена, в которой он работает, высажена до получения результатов на COVID (там же уже были случаи), попросили выслать фото его результата… и сказали, что его пропуск заблокирован и на работу он не попадёт, пока не будет получен отрицательный результат и закрыт больничный.

 

 

7 сентября. Утром поз­вонили из заводской поликлиники и сообщили, что приедут взять повторный мазок из зева и из носа 8 и 9 сентября и что больничный продлён до 17-го. На вопрос «Чем ещё лечиться?» (на тот момент назначенное лечение тоже закончилось) было сказано, что все необходимые препараты муж уже пропил и осталось только симптоматическое лечение. Кашель – отхаркивающими препаратами, давление – от давления, почки – препаратами для почек и так далее. Лечение как таковое закончено! На мой вопрос, а когда будут брать у меня, поскольку я нахожусь в прямом контакте с заболевшим, мне ничего ответить не смогли, так как я на тот момент уже нигде не работала.

8 сентября. Утром у мужа взяли необходимые анализы. Приезжала девочка из заводской поликлиники в защитном комбинезоне (очки, перчатки, мешочки – всё как надо). Состояние становится лучше – температура выше 37,5 больше не поднимается, кашля практически нет, восстанавливается сон, пьём травки и клюквенный морс.

9 сентября. Утром у мужа взяли второй анализ. Мне позвонили из городской поликлиники и сказали, что у мужа положительный тест и что у меня будут брать 11-го и 14-го (посчитали от сдачи нашего первого теста 10-й и 14-й день). Продолжаем пить травки.

Всё это время продукты и всё необходимое привозили родственники раз в два-три дня. В квартиру к нам никто не заходил – приезжали, ставили пакет у дверей, звонили нам, и мы забирали. Было предложение на крайний случай позвонить волонтёрам по доставке продуктов, но нам ещё не 65+ , и мы решили, что сами справимся… 

11 сентября. Приехали взять ана­лиз у меня уже почти в 3 часа дня – так дали машину. Девочка в одноразовом больничном халате, который завязывается на спине, бахилах, перчатках выглядела намного менее защищённо в сравнении с сотрудниками заводской поликлиники. Всё сделала и сказала, что результат будет известен не раньше 15-го.

12, 13 сентября. Продолжаем лечение народными средствами. Всё это время, начиная с 31 августа, ежедневно звонят с работы – интересуются самочувствием, как могут поддерживают. 

14 сентября. Идёт четвёртая неде­ля болезни мужа. Состояние улучшается – появилось больше сил, нет такого сильного потоотделения, практически нет кашля, правда, температура ещё периодически поднимается до 37,2, но это только вечером…

15 сентября. Мы никому неинтересны, звонят толь­ко с работы… Позвонили сами в городскую поликлинику и узнали, что у меня очередной тест тоже отрицательный. Возник вопрос – как я не заразилась, находясь в одном помещении с больным без средств индивидуальной защиты (кто же дома ходит в маске)? Пришла мысль, что, может, я уже переболела раньше бессимптомно? Где бы сдать анализ на антитела?

16 сентября. В заводской поликлинике узнали, что результат от 9 сентября – отрицательный. Ура! А вот результата от 8-го найти не могут… А для принятия решения о выздоровлении нужно два отрицательных анализа… Но! На приём можно приходить, поскольку есть один отрицательный результат.

17 сентября. Приём. Врач, который начинал лечить, к этому времени ушёл в отпуск, и мужа передали другому врачу, который был не сильно рад дополнительной работе. На приёме ему сказали, что все сроки по заболеванию трахеитом уже прошли (почему вспомнили про трахеит, а не COVID, непонятно), и отправили на комиссию. Поскольку результат теста от 8-го так и не смогли найти, незначительные скачки температуры остались, слабость ещё не прошла, то мужу дали ещё неделю больничного для полного восстановления…

Про свой второй анализ сама узнавать не стала. Я уже дважды отрицательная! На приём мужу 24-го. Будет ровно месяц болезни. 

Уверены, что выпишут! Снимем с себя все ограничения и, наконец, сможем обняться с родителями, детьми и внуками! Считаю, что нам очень повезло и мы легко отделались…»

Гора Ахун и Агурское ущелье от TEZ TOUR

Наиболее известной смотровой площадкой Сочи считается башня, расположенная на горе Ахун. На первый взгляд кажется, что ей несколько сотен лет, хотя в действительности год постройки – 1936-й. Приехав однажды на свою Хостинскую дачу, Иосиф Сталин решил прогуляться на гору, увидел, насколько роскошные виды с нее открываются, и распорядился о постройке смотровой башни и дороги, ведущей к самой горе.

Отсюда действительно расстилается восхитительный ландшафт. На севере поднимаются Кавказские горы с заснеженными вершинами, на западе вы …

Наиболее известной смотровой площадкой Сочи считается башня, расположенная на горе Ахун. На первый взгляд кажется, что ей несколько сотен лет, хотя в действительности год постройки – 1936-й. Приехав однажды на свою Хостинскую дачу, Иосиф Сталин решил прогуляться на гору, увидел, насколько роскошные виды с нее открываются, и распорядился о постройке смотровой башни и дороги, ведущей к самой горе.

Отсюда действительно расстилается восхитительный ландшафт. На севере поднимаются Кавказские горы с заснеженными вершинами, на западе вы увидите во всей красе Сочи, а с востока – виды Адлера.

Пройдите по Агурскому ущелью, чтобы поддаться его мрачноватому очарованию. Вас ждут водопады, известняковые глыбы, обустроенная еще в 1911 году горная тропа. Туристы всегда отмечают, какого странного цвета вода в ущелье – словно здесь течет молоко. Восхитит вас и Нижний Агурский водопад, образующий под собой маленькое искрящееся брызгами озеро.

Внимание. Во время пандемии при посещении экскурсии требуется обязательное наличие при себе защитной маски. Туристам без маски может быть отказано в посещении экскурсии и/или достопримечательностей.

  • Сочи
  • Курортный проспект
  • Гора Ахун
  • Колесо обозрения
  • Агурское ущелье
  • Чертова купель
  • Дегустация вин
  • Входные билеты;
  • Дегустация вин.

Смешанная: автобусная и пешеходная. Рекомендуем взять с собой удобную одежду и обувь.

Внимание! Сбор участников на данную экскурсию осуществляется только из Центрального и Хостинского районов г. Сочи. Если вы проживаете в других районах города, мы рекомендуем выбрать в форме бронирования ближайшую к вам точку сбора и подъехать к ней самостоятельно.

САПУН-ГОРА

Его имя на обелиске на Сапун-горе.

 

Он участвовал и в первом Параде Победы в Москве, нес один из штандартов поверженной Германии и бросил его к подножию Мавзолея.

ЯРЧЕ ЛЕГЕНДЫ

Рано утром 7 мая 1944 года войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала Федора Ивановича Толбухина, сосредоточенные в долине Золотая Балка, начали операцию по освобождению Севастополя от фашистов со штурма Сапун-горы, поскольку с нее был самый краткий путь до города. Артиллерийский расчет старшего сержанта Николая Кузнецова из отдельного противотанкового дивизиона в составе 51-й армии принял участие в этом страшном бою, командир водрузил флаг над зданием железнодорожного вокзала.

Кузнецов считается по праву героем Севастополя, его имя выбито на обелиске на Сапун-горе. Он был удостоен звания Героя Советского Союза и полного кавалера ордена Славы.

Ветеран ушел из жизни в 2008 году, похоронен на воинском кладбище в городе Пестове.

Он оставил впечатляющий рассказ о героической битве за освобождение Севастополя.

Предоставим ему слово.

ИМЯ НА ОБЕЛИСКЕ

Воздух был так прозрачен, что на восточных склонах Сапун-горы без особого труда различались многоярусные линии траншей. Простым глазом можно было разглядеть, как густо они окутаны колючей проволокой, ощетинены пулеметами железобетонных дотов и блиндажей. Гитлеровцы не зря так укрепили эту на первый взгляд ничем не приметную гору – за ней лежал Севастополь. И они будут стоять до последнего.

Значит быть бою великому и яростному!

Я вспомнил также, что накануне подал заявление в партию. Рекомендации получил самые высокие от лучших командиров дивизиона. И всё же, как ученик на экзамене, волновался, когда шло партсобрание. Волнение не улеглось и после того, как все единодушно проголосовали «за», и я вышел из землянки и хлебнул свежего воздуха. Два дня ходил сам не свой, нося в себе какое-то новое, не испытанное прежде чувство.

Такое же чувство явилось и теперь, когда замполит поручил моему расчету поднять флаг на железнодорожном вокзале, и я ответил ему:

– Я понимаю, товарищ капитан. Задание выполним.

Подошел к Павлу Шевякову.

– Командир, я подкрасил немного и станины, – сказал он. – Краски на всё хватило.

Шевяков, крепкий и веселый парень, среднего роста. Наводчиком он стал с Сиваша, после ранения Обушко. Сразу же вошел в дело: мог точно и хладнокровно вперить снаряд во вражеский танк, как он делал на Мекензиевых горах, а осколочным снарядом прижать к земле автоматчиков.

– Как думаете, сколько от этой горы до Севастополя? – спросил он меня.

– Говорят, километров восемь.

– Тогда порядок! – Глаза у Павла Шевякова залучились на солнышке. – Немцы поди к передовой и дорогу подвели. По ней и покатим.

– Ты женат, Павел? – вдруг прервал его веселость я.

– Нет у меня никого, – наводчик удивленно посмотрел на меня. – Вы знаете, у меня только мать. Мне ведь девятнадцатый год пошел только.

– Я вот о чем подумал. Флаг будет со мной. Если что со мной случится, ты его возьмешь, не ты, так другой.

Я посмотрел на часы.

– Запомни этот день, Павел: утро 7 мая 1944 года. Такое красивое, брат, утро!

– Запомню, командир!

– И про флаг не забудь.

– Будьте уверены! Предчувствие у меня хорошее.

Я опять взглянул на часы.

– Скоро, должно быть, начнется.

И почти тут же вздрогнула у нас за спиной земля. Тяжело зарокотали орудия.

Почти полтора часа дожидались наши пехотинцы и моряки, танкисты и боевые расчеты легких орудий, когда закончится мощная артподготовка и наступит их час.

Взмыли в небо ракеты. Всё пришло в движение.

– Давай, Куликов! – крикнул я шоферу машины расчета, вскакивая в кабину. – Прямо через долину давай! Не наскочи только, Иван Васильевич, в воронку. Пошел!

Куликов – рассудительный, степенный, в годах уже водитель, за тридцать перекатило, за что его величали в расчете по отчеству – согласно, спокойно и буднично кивнул, нажал на стартер, и машина рванулась с места. Оглянувшись назад, я увидел в кузове своих ребят – Шевякова, подносчика снарядов Уринцева Якова, других. Навалившись на борт, они стояли на коленях со вскинутыми автоматами в руках, осматриваясь и выжидая – стрелять было рано. Через задний борт, уже на ходу, впрыгнул в кузов командир батареи капитан Кузьменко, следом за ним еще два офицера.

– Давай, Васильич, жми. На мину бы не напороться.

Васильич зачем-то отер ладонью отверстие от пули – густую паутину трещин около него, видеть что ли мешали?

И прибавил газу, склон горы приближался.

– Видишь? – крикнул я Куликову, указывая на просеку между окопами, уползающую вверх. – И дот видишь? Больше негде взбираться!

– Вижу, командир, вижу, – откликнулся Васильич. – Да куда же мы ему, проклятому, в самую пасть? Прямо в зубы лезем. Смерть ведь!

– Давай, давай, жми!

Я подумал – и впрямь смерть!

Но выбора не было!

Не отворачивать же в сторону под прикрытие громадных камней, разбросанных у подножия. Захлебнется атака без пушек. А слева, в стороне, судя по густым выстрелам, взрывам гранат, бой шел уже во втором или даже третьем круге окопов. Здесь же этот проклятый дот – как только уцелел во время артподготовки, утопив среди груды камней свой железобетонный лоб, осатанело молотил и молотил без перерыва по тем, кто наступал, из крупнокалиберного пулемета.

– Влево давай, Куликов, – закричал я. – Вон за ту груду камней.

Васильич словно только и ждал этой команды, крутанул влево баранку, и машина, выбрасывая из-под скатов бурую землю, резко забрала в сторону и замерла за каменной стеной.

Я спрыгнул с подножки.

– Отцепить орудие. Развернуть в сторону дота. По местам. Приготовиться к бою, – отдал я команды.

Шевяков припал к панораме.

– Бронебойно-зажигательным – огонь! – прокричал я.

Настолько слабо прозвучал в общем грохоте орудий наш выстрел, что его почти не было слышно. И сама «сорокапятка», такая всегда надежная и крепкая, показалась почти игрушкой. Но я видел: снаряды рвались у самого дота, дымом и гарью заслоняя видимость пулеметчикам.

Шевяков нащупал цель точно, и снаряд угодил в самый дот, брызнул огонь, поднялась пыль.

Но пулемет фашистов продолжал бить. И цепи атакующих, прижатые его огнем, залегли неподалеку.

Ах, черт возьми!

– Стой, прекратить огонь! – скомандовал я.

– В чем дело, старший сержант? – прокричал Кузьменко.

Я показал рукой в сторону дота.

Сбоку к амбразуре подползал моряк в тельняшке и бескозырке, с противотанковой гранатой в руке.

Метров двадцать ему оставалось до цели, можно было уже добросить гранату. Но он всё полз – хотел ударить наверняка. Пулеметчики, не замечая его и, видать, успокоенные тем, что перестало стрелять орудие, продолжали поливать свинцом залегшие цепи. «Давай, морячок, давай, родной, – шептал я, не спуская с него глаз. И, словно повторяя его движения, помогал ему: – Ну пора же. Пора!».

Раздался взрыв гранаты. Словно вскинутые этим взрывом, поднялись и развернулись в прорыв залегшие цепи, не дожидаясь: замолк ли совсем пулемет или заговорит вновь? В дыму, теперь уже совсем рядом с дотом, мелькнула на миг тельняшка. Перед самой амбразурой дота вспыхнул еще взрыв.

Рядом разорвалась граната.

Васильич увернулся от взрыва.

– Вот паразиты, как клопы, набились во все щели. Не знаешь, откуда схлопочешь, – ругался шофер.

Я вскинул автомат, дал короткую очередь. Два вражеских солдата, перебегавшие в очередной ярус траншей, скатились к самой дороге. Вот так вам, мазурики!

Неудержимо приближалась вершина.

– Ну Васильич, еще чуть-чуть и считай приехали.

Больше часа мы пробирались к вершине горы.

Позади – порушенные окопы, блиндажи, доты и дзоты, разорванная колючая проволока, артиллеристы поработали на совесть. Левее, на самой вершине, уже развевалось красное полотнище. Мимо него, в образовавшуюся брешь, хлынули солдаты наших разрозненных цепей.

– Пошли, ребятки, – с чувством произнес Васильич.

Наконец мы выбрались на вершину!

– Надо оглядеться, старший сержант, – сказал комбат Кузьменко. – Ни дороги, ни города не видать. Давай оглядимся, и вперед. Штурмовая группа идет следом за нами.

Вдруг из ближних кустов выскочил и побежал к машине человек.

– Спасите! Помогите! Братцы! – кричал он.

На нем черными крылами развевались полы распахнутого пиджака, шапку сорвало ветром, но он даже не оглянулся, так прытко бежал.

– Что это он так сорвался? – засмеялся Шевяков и вскинул на всякий случай автомат.

И тут же следом из кустов выбежали два немца. Остановились, прижали автоматы к бедрам.

Человек оглянулся, согнулся, поддал ходу.

Шевяков, я и еще кто-то из кузова ударили по немцам одновременно. Не успев выстрелить, те свалились под кусты.

Человек подбежал к машине. Говорить он не мог. Только смотрел сквозь очки на своих спасителей счастливыми глазами. Смотрел и судорожно икал.

– Ты кто? – спросил я.

– Ма-ма-тематик, – ответил наконец тот, едва справляясь с одышкой. Нервно поправил очки: – Хо-хо-тели убить.

– Откуда?

– Из Севастополя. Оттуда, – человек кивнул за плечо. – Узнали немцы, что наши подходят, вы то есть, просто озверели.

– Дорогу знаешь? Покажешь? Как тебя звать? – спросил я.

– Михайсенко я, математик. Да, да, покажу дорогу.

– За что они тебя? – спросил шофер у математика. – Человек ты вроде мирный. А-квадрат плюс Б-квадрат!

– Просто так! – с горьким гневом и какой-то обреченной болью ответил Михайсенко.

– А что в городе? – спросил я у математика.

– Пушки немецкие, танки, на рейде корабли, – ответил он.

– Что же вы от своих оторвались? – математик опасливо оглядывался.

 – Нагонят. Теперь нагонят, – заверил я.

Математик Михайсенко удрученно молчал.

Бой на хуторе, гибель двух бойцов, которых даже похоронить не успели, – всё сильно на него подействовало. Он нервно потирал переносицу под очками, поглядывал с недоверчивым удивлением на шофера и командира орудия.

– Неужели ко всему этому можно привыкнуть? – спросил он.

– К чему? – спокойно уточнил я, догадываясь, о чем он думал.

– Ну, вот этот бой, стрельба, убитые. Как же так? Неужели можно привыкнуть?

– Видать, вы не служили даже, а не то что не воевали, – угрюмо ответил Васильич. – А мы считай с первого дня. Тоже – наука! Видишь сам: не А-квадрат, Б-квадрат. Погрубей, конечно, с ней надо. Приходится!

– Да, да, конечно, я понимаю. И всё же. Как бы это объяснить?

– Я объясню, – жестко оборвал я. – Город скоро. Вон дома уже видать. А там пушки немецкие, танки, корабли, как ты сам говорил. Уходить тебе пора, математик, уходить. Покажи дорогу, как нам быстрее на вокзал железнодорожный проехать, и уходи. Не для тебя такая заваруха. Пулеметы что? Пустяк! А тебе еще детей учить надо будет. Понял?

Михайсенко не обиделся.

Впереди лежал Севастополь, разрушенный и разбитый. А за ним до самого горизонта блестела привольной раскинувшейся гладью иссиня-голубоватая ширь.

– Слышь, командир! А я морячка того видел. Ну, в тельняшке и бескозырке, что с дотом расправился.

– Не может быть! – вырвалось у меня.

– Ей-Богу, видел! С левой стороны он бежал – с моей, когда граната у машины рванула. Еще автоматом нам помахал, признал, должно быть, нашу пушку.

Вдруг из-за дома с полусрезанным вторым этажом грохнули одновременно два выстрела. Снаряды просвистели выше, чуть в стороне взрыхлили землю на обочине.

– Стой!

Я выпрыгнул из машины.

Расчет высыпался из кузова, мигом развернули орудие. Все, кто находился в кузове, залегли в кювете.

Первые же несколько выстрелов снесли нависший угол дома, который завалил вражеское орудие.

Но тут же ударил пулемет из другого крыла дома. Туда бросился комбат Кузьменко, крикнул мне на бегу: «Кузнецов, командуй! Надо уничтожить второе орудие. А я на пулемет».

За ним следом, низко пригибаясь, проскользнули те, кто был в кювете. Совсем близко хлестнул взрыв, упруго и жарко обдало лицо, зацокали по щиту пушки осколки. Вскрикнул и присел подносчик снарядов рядовой Ахбай.

– Осколочным, – приказал я.

Теперь уже Васильич, взамен раненого подносчика, без пилотки, с растрепанными волосами, метался со снарядами от ящика к орудию. Ахбай же, припав к баллону машины, бил из автомата из-под кузова, вытянув раненую ногу. Пулемет фашистов захлебнулся и стих. Шевяков всё еще бил осколочными. Первого вражеского орудия не было видно совсем – бесформенная груда развалин укрыла его собой.

Минут десять еще проехали благополучно, миновали два перекрестка, на третьем начинался крутой спуск.

И сразу же появились фашистские танки. Как наваждение. Они стояли на обочине крутого спуска, выставив навстречу стволы пушек. Словно поджидали нашу «сорокапятку».

Развернуться было невозможно на узком спуске с орудием, тут встречным машинам едва разминуться, отвернуть некуда, по обе стороны откосы, дорога между ними, как речка в крутых берегах. Танки, закованные в броню, дожидались спокойно, невозмутимо, уверенные в себе. Лишь приметно, вроде бы лениво и даже насмешливо, слегка повернули орудийные стволы.

Из кузова крикнул комбат:

– Кузнецов, танки впереди. Видишь? Назад не уйти!

– Что делать, командир? – Васильич невольно притормозил.

Что тут, в таком положении, придумаешь?

В самом деле, вроде бы капкан.

Нелепость какая!

Нелепо и обидно. Расстреляют ведь, как пить дать.

А что, если…

И, словно услышав мои мысли, опять крикнул комбат:

– Давай вперед! Может, прорвемся?

Другого выхода нет. И деваться некуда.

– Давай, Куликов, полный газ, – приказал я, увидел, как заходили желваки на скулах Васильича, машина рванулась навстречу вражеским танкам.

Туго прозвучал выстрел. Воздух качнулся. Прямого попадания не вышло, но у «сорокапятки» взрывом сорвало и далеко отбросило колесо. Я приказал остановиться, выпрыгнули на ходу, орудие, скособочившись, пропахало еще несколько метров. Рядом уже был Шевяков. Уринцев стаскивал раненого Ахбая через борт. Экипаж в такой беде должен быть при орудии. Не думали, конечно, насколько это правильно, не до того было, просто так получилось, почти бессознательно.

Вдвоем с Шевяковым мигом отцепили орудие.

Облегченная машина понеслась между танками.

Такой дерзости немцы, видать, не ожидали. У них даже двигатели не работали. В спешке они сделали еще по выстрелу, заработали пулеметы. Но машина уже проносилась мимо танков, из кузова летели гранаты, хотя почти бессмысленно, но горячо и зло били из автоматов.

Когда увильнули за поворот, и танки пропали из вида, я сказал Куликову:

– Сбрось скорость, как бы не сковырнуться.

Недалеко от вокзала была полуразрушенная бетонная стена.

– Давай туда, Кузнецов, – приказал комбат. – За стеной отстоишься. Всё не на голом месте.

Васильич приткнул машину под защиту стены. Из кузова все попрыгали на землю.

– Занять оборону, – раздался голос комбата.

Я схватил лежавший на сиденье флаг, кинулся вдоль стены, она круто забирала влево, откуда шли вражеские самоходки. Следом за мной, чуть поотстав, бежал Шевяков. Всё, стена тут обрывалась, дальше продвигаться было бессмысленно.

Оба мы залегли здесь, следя за спуском.

Самоходки появились через несколько минут. За ними шли автоматчики – человек шестьдесят.

– Ты давай метров на тридцать назад, – приказал я Шевякову. – Нельзя вместе. Быстро!

Шевяков попрощался со мной взглядом. И, пригибаясь, побежал назад вдоль стены.

Самоходки шли рядом друг от друга, в метре, не больше. Я сжал в руке противотанковую гранату, изготовился для броска, мысленно благодарил немецких танкистов за явную оплошность: «Не на параде вы, дьяволы, в бой идете». Граната показалась мне очень увесистой. Выждав, сколько требовалось, я ловко швырнул ее. Взрывом разорвало часть левой гусеницы, самоходку развернуло на ходу, взлетели вместе с железом булыжники, но она еще жила, и ствол ее содрогнулся от слепого выстрела. Идущая справа машина едва успела отвернуть, взвыла двигателем и развернулась вперед. Я успел швырнуть в нее бутылку с зажигательной смесью. Взметнулось высоко и смрадно жаркое пламя. Тут же откинулась крышка люка, но выбраться самоходчикам не пришлось – мои автоматные очереди сбросили их с брони под гусеницы.

Я позвал Шевякова, махнув ему рукой, и, не развертывая флага, бросился к вокзалу. Но найти хоть какую-то брешь в невидимой свинцовой цепи было невозможно. Тогда, видя, что не пробиться к зданию, я подбежал к стоящему на первой нитке товарняку. Шевяков помог мне взобраться на пульмановский вагон. Я воткнул в скобу древко флага и развернул полотнище. Оно ало забилось на ветру. Я не знал, видел ли кто флаг, только ощутил, что стрельба стала плотнее.

– Бежим! – крикнул я Шевякову, дожидавшемуся внизу, у подножки. – Туда, к машине.

Самоходка немцев стояла поодаль, ее не достать гранатой – побаивались, видать, участи напарницы, которая всё еще горела сзади. А эта спокойно посылала снаряд за снарядом в стену, за которой были укрыты машина с боеприпасами и группа Кузьменко и Подольцева. «Ах ты падаль коварная! Бьешь, а сдачи не получаешь, – вырвалось у меня, я схватился за сумку, противотанковой гранаты больше не было, остались одни «лимонки», зубами аж с досады скрипнул. – Погубит ребят, Васильича. Мало их, человек всего восемь, не отбиться. Как же теперь?»

Я увидел, как вдруг из-за бетонной стены вырвался человек с гранатой, это был капитан Подольцев, командир роты разведчиков. Подольцев успел на бегу бросить гранату в гущу вражеских солдат. Но и сам капитан, точно наткнувшись на невидимую преграду, всплеснул руками, откинулся на спину и упал.

Но почему же нет наших? Почему же нет? Где они?

В этот миг резанул по сердцу голос Шевякова:

– Кома-ан-дир, помо-о…

Я мгновенно оглянулся.

Из небольшой воронки бил из автомата весь окровавленный Шевяков.

– Ложись! – машинально крикнул я, когда увидел летевшую к нам гранату, хотя понял, что поздно – не успеет лечь, тем более отбежать. Я успел только перечеркнуть очередью из автомата врага, бросившего в Шевякова гранату. Я не мог видеть этот взрыв, закрыл рукавом лицо, ждал еще чего-то, надеялся на какое-то чудо.

Но чуда не произошло!

«Ах Пашка, Пашка… Что же ты наделал, пацан ты мой хороший!».

Убитый горьким отчаяньем, невозможностью что-либо изменить, работая гранатами и автоматом, я всё же пробился к бетонной стене, к группе комбата Кузьменко. Хотя вряд ли мог бы ответить, зачем я это делал: ведь группа, и без того небольшая, почти вся была рассеяна. Но куда, к кому прибиваться?

Я подбежал к машине. Она была вся изрешечена, будто по ней прошлись основательно картечью. Я распахнул дверцу кабины. Васильич сидел без пилотки, откинувшись, упираясь руками в залитое кровью сиденье, волосы закрывали мертвые глаза.

– Кузнецов? Ты как здесь? – раздался сзади удивленный и обрадованный голос Кузьменко.

Комбат лежал за грудой камней возле проема в стене, который был пробит снарядом. Автомат бился у него в руках.

– Прут и прут. Совсем озверели! Где наши? Где знамя?

Я привалился на землю рядом с комбатом.

– Знамя – там, у вокзала, на пульмане. А вот наших пока нет. И у меня никого и ничего нет. Ни орудия, ни расчета…

Я затащил комбата под вагон. Перевязал наскоро – ранение было не очень опасным, в спину. Сунул ему в руки пистолет и гранату.

– На всякий случай, товарищ капитан. Мало ли! Будем держаться.

– Надо бы продержаться, – ответил Кузьменко, прижимая пистолет. – Ты, гляжу, цел еще? Разве в такой каше не заденет!

– Чудно, но пока цел, товарищ капитан, – сказал я. – А дальше не буду загадывать.

– А вот задачу мы с тобой пока не до конца выполнили, – сказал капитан.

Я посмотрел на него.

– На вокзале, на самом верху флагу нашему место, Николай Иванович! На пульмане низковато ему, – по-доброму улыбнулся Кузьменко. – Как полагаешь?

– Есть, товарищ командир батареи!

– Помог бы тебе, да вот… Ну давай! Теперь в самый раз.

– Только вы никуда не уходите, – сказал я, вставая. – Я мигом.

Я бросился к пульману, снял флаг, и, не совсем свертывая полотнище, бросился к вокзальной двери. По ту сторону здания шла густая стрельба, рвались гранаты – на площади вела бой наша штурмовая группа.

Я взбежал по полуразрушенной лестнице наверх, проник через люк на крышу. Теперь только бы немцы не засекли, а то мигом срежут, подумал я. Пули, как град, летели сюда, дырявили порванную цинкованную крышу, но меня пока не задевали. Значит немцы меня не видели.

Мне удалось быстро прикрепить древко, и полотнище забилось, затрепетало на ветру. Теперь флаг заметили. Над площадью в гвалте стрельбы и грохоте разнеслось ликующее «ура-а-а».

Но и немцы увидели флаг.

Град пуль тут же забарабанил по крыше.

Я бросился прочь. В эту минуту я был почти уверен, что ни одна пуля не достанет меня. Просто не должна достать за таким святым делом!

Цинковые листы грохали под ногами.

Я оглянулся – флаг был на месте.

Небольшой, но очень заметный на фоне голубоватого неба – красный флаг.

Пробежав еще несколько шагов, я неожиданно рухнул в дыру, пробитую снарядом. Падая, уронил автомат. Успел заметить двух немцев у пулемета, направленного в окно.

Немцы будто поджидали, вскочили, бросились на меня. Я успел укрыться за трубой, хотел было вырвать гранату, но времени уже не было. Я рванулся в сторону, но страшной силы удар по голове бросил меня на пол.

Когда я пришел в себя, то полуоткрытыми глазами покосился на немцев. Автоматы пока лежали рядом со мной, на забросанном опилками чердачном полу. Видимо, немцы были уверены, что со мной покончено, и после такого удара, а, возможно, им было просто лень сделать несколько шагов к автоматам. Они увлеченно и безнаказанно стреляли из пулемета, громко переговаривались.

Наверное, было бы легче и разумнее добраться до лаза на лестницу – это было совсем рядом. Но я представил, как под прицельными очередями фашистов ложатся там, на площади, перебегающие цепи нашей штурмовой группы, и решил действовать по-другому.

Я подполз к пулеметчикам со спины, не спуская с них глаз, облизывая липкие от крови губы. Гудело в голове от удара – чем-то тяжелым, видимо, металлическим стукнул меня немец. Иногда мутно застилало глаза. Наконец можно было уже протянуть руку к автоматам. Я собрался всем телом, всей силой, всей волей своей, сознавая, что этот миг может быть или победным, или последним в жизни. И, сделав рывок вперед, ухватил обеими руками лежавший справа автомат. И даже я успел подумать, как это хорошо, что в подмосковной спецшколе меня научили владеть немецким оружием.

Вскинув автомат, резко нажал на спуск.

Пулеметная очередь оборвалась.

Гитлеровец, что был справа, повернулся ко мне, глянул удивленными глазами, мол, как же это? И тут же рухнул на побуревшие разом опилки. Другой немец метнулся в сторону. Я не успел настичь его – фашист провалился в какую-то дыру. Внизу что-то затрещало, обвалилось и смолкло.

Превозмогая боль, слегка прихрамывая, я спустился по искрошенной осколками и пулями лестнице на перрон. Прошел к составу, Кузьменко под вагоном не было. Я разыскал его у бетонной стены, недалеко от машины. И сразу горем залило сердце – вспомнил окровавленного Васильича в кабине, его мертвые глаза.

– Шофера-то вашего увезли, – неожиданно сказала мне медсестра, перевязывая у Кузьменко свежую рану. – Вот и комбата сейчас отправим. Ох ребята, ребята…

– Как увезли? – вскрикнул я. – Он же убит. Мертвого, что ли?

– Ранен ваш Куликов. Тяжело ранен. Сама отправляла.

– Вот спасибо, сестренка! Ну Васильич: секунда – и пропасть… Нет, брат, рановато! – сказал я.

– Теперь порядок! – Кузьменко кивнул на флаг над вокзалом. – Ну, давай прощаться, Николай Иванович. Еще увидимся, догоню скоро наш дивизион.

Радость, нахлынувшая было при известии и Васильиче, разом померкла, как только я подошел к месту гибели Шевякова. Здесь была лишь груда земли и развороченного асфальта – его могила. Его и погибшего рядом с ним неизвестного товарища.

– Вот Паша, – сказал я ему, сняв пилотку, – и не съездили мы с тобой после войны в долину перед Сапун-горой. Договорились, а не съездили. Прощай, дорогой мой наводчик, славный мой парнишка! Я запомню это место, не сомневайся. Навсегда запомню!

Уже заканчивался бой у вокзала. Вошедшие в город части Красной Армии устремились к центру и Северной бухте. Кто-то из батарейцев разыскал меня.

– Какого черта, – заорал он, еще не остыв от горячки. – Где ты пропадаешь? С ног сбились тебя искать, а тебя нет.

– Ну давай ты скорей за мной, – потребовал он.

– Куда, зачем? – спросил я.

– Ну даешь! – удивился он. – Сам Толбухин вызывает, а ты тут… Хоть бы утерся, в мазуте и крови весь.

– Да некогда было, – засмеялся я, – под вагонами шастал, а там буксы с мазутом. А зачем мне к Толбухину? Что-то тут не так!

– Давай, пошли быстрее.

Мы спустились в небольшой уцелевший от штурма подземный зал вокзала. Я сразу же узнал командующего фронтом Федора Ивановича Толбухина. Он сделал несколько шагов мне навстречу, поглядел умными, добрыми глазами.

– Ты, старший сержант, знамя устанавливал? – спросил командующий фронтом.

– Так точно! – доложил я. И, увидев как бы себя со стороны, оборванного, перепачканного, с кровоподтеками на лице, добавил:

– Так точно, товарищ генерал-полковник! То есть все вместе устанавливали, все двенадцать, что пробились к вокзалу.

– Сколько вас осталось в живых? – спросил командующий фронтом.

– Двое раненых осталось. И вот я. Остальные…

– Дай-ка я тебя расцелую, дорогой мой старший сержант! – командующий фронтом подошел ко мне. – Ничего, ничего, не смущайся! Пройдет время, будем вспоминать эту копоть и грязь. Главное – наше знамя над Севастополем.

Федор Иванович Толбухин по-доброму улыбнулся и по-отечески обнял меня.

– Нет у меня орденов при себе, сейчас бы прикрепил к твоей гимнастерке.

Тут же он бросил адъютанту:

– Представить! Написать домой, сообщить родным.

– Ну герой, спасибо! – сказал командующий фронтом. – Иди воюй! Умно воюй. Тогда всё будет в порядке.

Я вышел наружу, на привокзальную площадь. Плыли над городом сизые пороховые дымы, пронизанные молодым весенним солнцем. И в его лучах полоскался на черноморском ветру багряный флаг над полуразрушенным зданием железнодорожного вокзала Севастополя.

Бой шел уже где-то за центром города, удалялся к Северной бухте. Враг откатывался к выходу в открытое море, другого пути у него не было. Да и этот вел его к неминуемой гибели.

Шли последние часы сражения за освобождение Севастополя от фашистов.

Я постоял на площади, прислушиваясь к шуму боя, глядя на полуразрушенные дома и кварталы незнакомого города. Вот как довелось первый раз в жизни встретиться с Севастополем – и радостно, и горько одновременно. И показалось, будто он мне давно знаком и дорог. И останется дорогим и близким на долгие времена, если таким суждено быть.

В тот день, 9 мая 1944 года, ровно за год до Дня Победы, Севастополь был освобожден стремительным ударом наших войск и моряков Черноморского флота. А через три дня в районе мыса Херсонес капитулировали остатки немецко-фашистской группировки – последние гитлеровские части в Крыму.

***

Так закончились эти два страшных героических дня, в течение которых Севастополь был освобожден от фашистов. Потребовалось 2 суток, чтобы выгнать врагов из города русской воинской славы, а не 80 месяцев, как юродствовали «агитаторы» Гитлера. Остатки немцев в ближайшие дни были окончательно выбиты из окрестностей Севастополя и с мыса Херсонес. Победа досталась дорогой ценой, почти все бойцы из расчета Кузнецова погибли, и в целом 51-я армия понесла серьезные потери в ходе штурма города, в том числе и 263-я Сивашская стрелковая дивизия, которая формировалась в Вологде.

Николай Кузнецов продолжал боевой путь – громил немецких варваров в Белоруссии, под Шауляем, участвовал в штурме Кёнигсберга, был несколько раз ранен. На его счету – 16 подбитых танков фашистов. Кроме высоких званий – Героя Советского Союза и полного кавалера ордена Славы – он был награжден орденом Красного Знамени, медалями «За отвагу», «За взятие Кёнигсберга». Он участвовал в первом параде Победы в Москве, нес один из штандартов поверженной Германии и бросил его к подножию Мавзолея. Славный сын русского народа, впитавший лучшие его качества, Николай Иванович Кузнецов был и остается одним из символов нашей великой Победы над коричневой чумой ХХ века.

Геннадий САЗОНОВ,

член Союза писателей России

 

Севастополь–Вологда

Командующий 4-м Украинским фронтом генерал армии Ф.И. Толбухин (справа) с армейскими офицерами

Почему русский альпинист Анатолий Букреев не стал главным героем «Эвереста»

Чтобы рассказать, что случилось с Букреевым, нам придется активно «спойлерить» и пересказать значительную часть концовки фильма. Это небольшое преступление, поскольку события 10 мая 1996 года многократно освещались в прессе и о них написано несколько книг. Еще до выхода «Эвереста» любой желающий мог из Википедии узнать, кто из героев не вернется с высочайшей горы мира (конечно, при условии, что режиссер Бальтазар Кормакур будет следовать историческим фактам). Но если вы еще не смотрели «Эверест» и не хотите, чтобы мы испортили вам сюрприз, пожалуйста, не читайте дальше. Мы вас подождем…

10 мая 1996 года вошло в историю покорения Эвереста как один из самых трагических дней. Всего тогда погибло восемь человек – трое индийских альпинистов, которые в «Эвересте» не упоминаются и которые в дальнейшем не будут нас интересовать, и пятеро участников западных коммерческих экспедиций под руководством Роба Холла и Скотта Фишера (эти два опытных альпиниста возглавляли отчасти конкурировавшие, отчасти сотрудничавшие компании). На горе навеки остались сами Холл и Фишер, а также один из гидов Холла и двое его клиентов. Букреев был гидом из команды Фишера, и благодаря ему никто из клиентов его фирмы не погиб.

Анатолий Букреев

Букреев в тот день и в ту ночь проявил себя не только как профессионал, но и как недюжинный смельчак. В пургу, когда больше никто из обитателей промежуточного лагеря не решился высунуть нос из палатки, Букреев вышел навстречу заблудившимся и обессиленным альпинистам и привел их в лагерь слегка подмороженными, но живыми. Он лично спас трех человек – тех, кто мог двигаться и до кого он сумел добраться. По меркам Эвереста это был подвиг. Ведь люди, штурмующие запредельную высоту, часто полагают, что на Эвересте каждый сам за себя и что отчаянные попытки спасти других – скорейший путь к собственной гибели.

Сам Букреев, разумеется, сильно переживал из-за того, что на горе погиб его приятель и начальник Фишер и что он не смог спасти умирающих клиентов Холла (один из них чудом выжил и позднее сам вернулся в лагерь, хотя был сильно обморожен). Но в глазах людей, которых он вывел к палаткам, и в глазах многих его коллег, не понаслышке знающих о слепящих бурях на Эвересте, во время которых передвигаться порой приходится на ощупь, Букреев был настоящим и безусловным героем.

Это, однако, была совсем не та история о Букрееве, которую узнала Америка, когда об этой трагедии начала писать пресса. Одним из участников экспедиции Холла был известный в альпинистских кругах журналист Джон Кракауэр, автор множества захватывающих публикаций и отлично подготовленный скалолаз (правда, без опыта подъема на высочайшие горы земли). Холл взял его в экспедицию, чтобы сделать себе рекламу, а Фишер был весьма раздосадован тем, что Кракауэр переметнулся к Холлу, хотя изначально собирался подниматься на Эверест с экспедицией Фишера. Однако вместо рекламы экстремального коммерческого альпинизма Кракауэр после трагедии 10 мая написал жесткую критическую статью для журнала Outside. И главным злодеем этой статьи оказался Букреев.

Кадр из фильма «Эверест»

Нет, Кракауэр не отрицал, что русский гид спас бедолаг, которые без него, вероятно, не пережили бы ночь в снегу. Но, по словам журналиста, Букреев тушил пожар, который он сам разжег. Кракауэр упирал на то, что после удачного штурма вершины Букреев одним из первых вернулся в лагерь, бросив на горе своих клиентов. Мол, если бы русский сопровождал клиентов, как это должен делать профессиональный гид, то они бы либо успели спуститься с Эвереста до начала бури, либо не заблудились в пурге. И тогда хотя бы некоторые из тех, кто не пережил атаку стихии, остались в живых. Также Кракауэр сетовал, что Букреев недостаточно много общался с клиентами и не объяснил им все, что нужно знать на Эвересте, что он был недостаточно тепло одет и что он не пользовался при подъеме кислородной маской – в отличие от большинства прочих участников обеих экспедиций. По мнению журналиста, если бы Букреев все сделал правильно, у него было бы достаточно сил, чтобы спасти не только тех, кого он спас, но и тех, до кого он не добрался.

Журнальные аргументы Кракауэра были красноречивы и убедительны. Когда он повторил их в своей написанной по горячим следам и немедленно ставшей бестселлером книге «В разреженном воздухе», Америка признала Букреева злодеем – в том смысле, в каком это слово применимо в ситуации, когда люди погибли из-за разбушевавшейся природы. «Угрюмый русский из Казахстана» (Букреев родился в РСФСР, но перебрался в Казахстан, чтобы быть поближе к горам, и после распада СССР получил казахское гражданство) был идеальным громоотводом для тех, кому хотелось, чтобы в этой печальной истории был негодяй.

Для Букреева все это стало настоящим шоком. Особенно потому, что Кракауэр интервьюировал его для статьи и книги, и Анатолию казалось, что он предоставил исчерпывающие и оправдывающие его ответы. «Наезд» на его одежду был высосан из пальца – во время экспедиции Букреев был одет так же, как и его спутники, в наилучший из доступных высотных костюмов. Кислородом он не пользовался потому, что знал, как и многие опытные альпинисты, что человек, у которого на высоте кончается кислород, становится почти беспомощным. Его организм попросту не успевает акклиматизироваться к разреженному воздуху. И поскольку физиология Букреева позволяла подниматься на Эверест без кислородной маски, то он так и поступал. Правда, у него был с собой кислородный баллон, но во время подъема он передал его коллеге-гиду, и это оказалось правильное решение – запасной кислород действительно пригодился.

Кадр из фильма «Эверест»

Что до общения с клиентами, то Фишер отлично знал, что Букреев лишь несколько лет всерьез учит английский, и он не ждал от подчиненного, что тот будет заливаться соловьем. Это была работа самого Фишера, его команды в промежуточных лагерях и третьего гида – того, кому Букреев отдал кислородный баллон. Русский альпинист был нанят как самый опытный «высотник», который был Фишеру по карману, и его главной задачей было прокладывание пути к вершине Эвереста и облегчение подъема для клиентов. После удачного штурма вершины Букреев по плану Фишера, согласованному заранее и подтвержденному во время экспедиции, должен был быстро спуститься в промежуточный лагерь, передохнуть и выйти встречать клиентов, которые к этому моменту наверняка были бы обессиленными и плохо соображающими. Так альпинист и поступил, и он никого не «бросил» – с отставшими от него клиентами были Фишер и третий гид. Как мы теперь знаем, этот план сработал. Отдохнувший Букреев сумел спасти людей, которые бы без него погибли.

Почему Букреев не вел клиентов с начала и до конца? Потому что на Эвересте не действует обычная житейская логика. Мы привыкли к тому, что человек, который медленно движется, тратит меньше сил. Поэтому спокойно пройти километр проще, чем пробежать стометровку. Но на вершине Эвереста, как говорят врачи, человеческое тело начинает медленно умирать, и каждая секунда, проведенная в столь разреженном воздухе, отнимает силы, даже если альпинист сидит или лежит. Если бы Букреев сопровождал своих клиентов, а не «бегал» сперва с горы, а потом назад на нее, он бы не сэкономил силы, а выбился из них так же, как его клиенты.

Претензии Кракауэра были тем более странными, что Букреев был гидом из «соседней» экспедиции и что в его команде все клиенты остались живы. Если журналист переживал из-за гибели своих спутников, то претензии надо было предъявлять гидам из экспедиции Холла – тем, кто остался на горе, и тому единственному, кто выжил. Букреев за спутников Кракауэра не отвечал, и переживал за них он лишь потому, что был воспитан в духе взаимовыручки.

Когда Букреев осознал, какую бочку на него накатил Кракауэр, он попытался защищаться. Сперва он объяснил свое поведение в письме в редакцию Outside, а затем вместе с журналистом Г. Вестоном де Уолтом подготовил книгу «Восхождение», где изложил свой взгляд на трагедию 10 мая. Для большинства профессионалов, как на Западе, так и в нашей стране, его правота была очевидна, и Американский альпийский клуб, тщательно изучивший те события, выразил свое отношение к Букрееву, когда, как уже упоминалось, наградил его за героизм. Но так как «В разреженном воздухе» вышла раньше и она пользовалась куда большей популярностью, чем «Восхождение», то многие люди, не рассматривавшие трагедию на Эвересте со всех точек зрения, до сих пор придерживаются позиции Кракауэра.

Кадр из фильма «Эверест»

Очевидно, именно поэтому создатели «Эвереста» не стали делать Букреева главным героем. Вместо того чтобы влезть в спор двух позиций и выбрать одну из них или найти компромиссное решение, Кормакур и его команда сняли «Эверест» не как кино о злодействе или героизме, а как историю о слабости человека перед могуществом природы и о негасимом желании людей покорять высочайшие горы. Заодно им не пришлось мучиться с русским в качестве главного героя, и они смогли сосредоточиться на персонажах, более понятных западной публике.

Все вроде бы понятно, но остается вопрос: почему Кракауэр «назначил» Букреева злодеем и почему он до сих пор на этом настаивает, пользуясь тем, что погибший в 1997 году русский альпинист больше не может ему возразить (Букреев был засыпан снежной лавиной во время подъема на непальскую гору Аннапурна)? Самое простое объяснение состоит в том, что это проявление русофобии. Букреев не понравился Кракауэру просто потому, что был не таким, как он, и когда журналист искал «козла отпущения», Букреев показался наилучшим кандидатом.

Однако возможны и другие, еще более мрачные объяснения. Во-первых, Кракауэр, вовремя вернувшийся в промежуточный лагерь, был одним из тех, кто мог отправиться вместе с Букреевым на поиски заблудившихся альпинистов. Но он остался в палатке, пока Букреев в одиночку искал своих и его товарищей. Предательство не проходит бесследно – возможно, Кракауэр пытался принизить Букреева, чтобы заглушить голос своей совести, кричавшей ему, что он проявил слабость, в то время как другой показал себя героем.

Кадр из фильма «Эверест»

Во-вторых, Кракауэром могли двигать финансовые соображения. Когда человек выказывает героизм, достойный воспевания в прессе, американцы ждут от него книги о его подвиге. Конечно, обычно такая книга пишется «литературным негром» на основе бесед с ее героем. Но все же это повествование от первого лица, и формальный автор книги получает значительную долю гонорара. Так что если бы Кракауэр объявил Букреева героем, то от него ждали бы книгу, написанную совместно с Букреевым. А делиться славой и деньгами журналисту не хотелось. Он ведь сам участвовал в экспедиции, а не описывал ее с чужих слов! Зачем упускать шанс прославиться в одиночку?

Как бы то ни было, репутация Букреева оказалась неисправимо испорчена. Можно сколько угодно настаивать на его правоте, но обвинения Кракауэра всплывают всякий раз, когда Букреева начинают обсуждать, и сам факт их существования бросает тень на его в остальном безупречную репутацию. Что еще хуже, они, как в данном случае, мешают признанию Букреева героем. Хотя он был бы отличным голливудским персонажем – если бы его звали Джон Смит и он родился бы в Орегоне, а не в Челябинской области.

Экскурсия «Гора Ахун и Агурское ущелье» — цена 1200 ₽

Описание экскурсии

Наиболее известной смотровой площадкой Сочи считается башня, расположенная на горе Ахун. На первый взгляд кажется, что ей несколько сотен лет, хотя в действительности год постройки – 1936-й. Приехав однажды на свою Хостинскую дачу, Иосиф Сталин решил прогуляться на гору, увидел, насколько роскошные виды с нее открываются, и распорядился о постройке смотровой башни и дороги, ведущей к самой горе.

Отсюда действительно расстилается восхитительный ландшафт. На севере поднимаются Кавказские горы с заснеженными вершинами, на западе вы увидите во всей красе Сочи, а с востока – виды Адлера.

Пройдите по Агурскому ущелью, чтобы поддаться его мрачноватому очарованию. Вас ждут водопады, известняковые глыбы, обустроенная еще в 1911 году горная тропа. Туристы всегда отмечают, какого странного цвета вода в ущелье – словно здесь течет молоко. Восхитит вас и Нижний Агурский водопад, образующий под собой маленькое искрящееся брызгами озеро.

Внимание. Во время пандемии при посещении экскурсии требуется обязательное наличие при себе защитной маски. Туристам без маски может быть отказано в посещении экскурсии и/или достопримечательностей.

В программе экскурсии

  • Сочи
  • Курортный проспект
  • Гора Ахун
  • Колесо обозрения
  • Агурское ущелье
  • Чертова купель
  • Дегустация вин

Формат проведения экскурсии

Смешанная: автобусная и пешеходная. Рекомендуем взять с собой удобную одежду и обувь.

Внимание! Сбор участников на данную экскурсию осуществляется только из Центрального и Хостинского районов г. Сочи. Если вы проживаете в других районах города, мы рекомендуем выбрать в форме бронирования ближайшую к вам точку сбора и подъехать к ней самостоятельно.

Включено

  • Входные билеты;
  • Дегустация вин.

Достопримечательности

  • Гора Ахун
  • Ахунская башня
  • Агурское ущелье
  • Вид экскурсии: групповая
  • Дни проведения: понедельник, среда, воскресенье. Свободную дату выбирайте при бронировании.
  • Место встречи: Авт. остановка ‘Санаторий Салют’
  • Начало: 14:00
  • Продолжительность: 4 часа
  • Язык: русский
  • Цена: 1200 ₽ за человека

День свободен

Расписание обновляется каждые полчаса.

Нужен ли кислород для восхождения на Килиманджаро?

У нас есть аварийный кислород на Килиманджаро и аптечки на всех восхождениях.
Высота

Килиманджаро представляет собой серьезную проблему, но альпинистам не нужен дополнительный кислород, чтобы подняться на Килиманджаро или достичь вершины. Чтобы добраться до вершины, вы используете метод акклиматизации: медленная ходьба «шест шест», подъем высоко, сон низко.

Чем больше дней вы проведете в горах, тем больше шансов добраться до вершины Килиманджаро.В рамках нашей приверженности безопасности мы берем с собой дополнительные кислородные баллоны и кислородные маски на все наши восхождения.

Следует ли использовать дополнительный кислород на Килиманджаро?

Мы не вводим баллоны с кислородом в попытке облегчить низкое насыщение кислородом или трудности с дыханием, чтобы помочь альпинисту достичь вершины.

Это может маскировать симптомы более опасного состояния и может

позже приводят к осложнениям, связанным с высотой.

Однако некоторые туроператоры/компании рекламируют использование «персональной кислородной системы» для помощи альпинистам на Килиманджаро. Помимо того факта, что вы будете больше похожи на пациента больницы, чем на туриста, существуют серьезные причины, по которым использование кислорода таким образом НЕ рекомендуется.

Какой смысл подниматься на Килиманджаро с дополнительным кислородом?

Сложность Килиманджаро заключается в его высоте. Как поход, это несложно по стандартам пешего туризма, если вы избавитесь от проблемы большой высоты.Я предполагаю, что некоторые люди взбираются на гору Килиманджаро только для того, чтобы сказать, что они это сделали, независимо от того, каким образом это было сделано. Но это не большое достижение, если вы поместите гору Килиманджаро на уровне моря.

Наши гиды подают кислород на Килиманджаро только в экстренных ситуациях

В случаях, когда альпинист испытывает тяжелые симптомы острой горной болезни (ОГБ), мы можем использовать кислородную маску для доставки дополнительного кислорода для быстрого облегчения

симптома, чтобы помочь им безопасно спуститься на более низкую высоту.

Для высокогорного отека мозга (ВОВ) или высокогорного отека легких (ВОЛЭ) есть только одно лекарство – спускайтесь как можно быстрее . Наша команда будет сопровождать вас при спуске на более низкую высоту, и у нас есть аварийные носилки на тот маловероятный случай, когда из-за травмы или состояния здоровья вы не сможете ходить.

Кислород может временно помочь, но либо отказ от подъема выше (отказ от попытки восхождения), либо спуск — единственные безопасные варианты для путешественников с симптомами AMS, HACE или HAPE.

Что насчет Западного разлома?

Единственное исключение из вышеизложенного, если альпинисты используют Западный пролом, где спуск очень затруднен, а эвакуация на носилках невозможна. В случаях, когда у треккера проявляются симптомы, мы можем дать ему кислород (и/или дексаметазон), чтобы он мог безопасно подняться к краю кратера, а затем быстро спуститься через мыс Стелла.

Если альпинисты на Эвересте используют кислородные маски, то почему не на Килиманджаро?

Вершина Килиманджаро находится примерно на той же высоте, что и базовый лагерь Эвереста.Альпинисты на Эвересте используют кислород в так называемой «зоне смерти», выше 26 000 футов. Акклиматизироваться в зоне смерти невозможно. Если вы будете использовать его, чтобы подняться на Килиманджаро, вы рискуете замаскировать симптомы высотной болезни, а также нарушить естественный процесс адаптации.

Акклиматизация — медленный процесс

Ключ к акклиматизации — медленное восхождение:

  • Идите медленно, это не гонка: вы услышите, как ваши гиды говорят «полюс-полюс» (медленно, медленно)
  • Рассмотрите один из наших более длинных маршрутов с лучшим протоколом акклиматизации
  • Не допускайте обезвоживания.Обезвоживание создает дополнительную нагрузку на организм и может препятствовать адаптации
  • Проконсультируйтесь с врачом, чтобы узнать, подходит ли вам Диамокс.
  • Не употребляйте алкоголь, снотворное или наркотические обезболивающие

Не поднимайтесь выше 10 000 футов, если у вас есть:

  • Боль в горле, насморк или кашель
  • Респираторная инфекция
  • Высокая температура

Для получения дополнительной информации см. Высотная болезнь на Килиманджаро.

 

K2 зимой без респиратора — возможно или невозможно?

К2 высотой 8611 метров в Каракоруме

«Низкое атмосферное давление из-за расположения и зима являются недостатками.Тем не менее, я предполагаю, что это возможно», — отвечает Джон Бернард Уэст на мой вопрос о том, считает ли он реальным зимнее восхождение на К2 без кислородных баллонов. «В идеале альпинисты должны идти в день, когда давление высокое».

Совсем недавно ведь на сцене шла бурная дискуссия о том, нужно ли будет совершать возможное первое зимнее восхождение на вторую по высоте гору земли в этом году без баллонного кислорода – как это было со всеми первыми зимними восхождений на восьмитысячники до сих пор, за исключением Эвереста.Это в первую очередь вопрос альпинистской этики.

А как насчет вероятности того, что любой альпинист вообще способен подняться на К2 зимой без респиратора? Возможно ли это даже физиологически? Никто никогда не поднимался зимой на К2 выше, чем россиянин Денис Урубко и поляк Марчин Качкан в 2003 году: они достигли высоты 7650 метров на северной стороне горы — без кислородных баллонов.

На эргометре на высоте 7440 м

Джон Б.Запад

Чтобы прояснить вопрос, я обратился к Джону Б. Уэсту. 93-летний почетный профессор Калифорнийского университета в Сан-Диего — живая легенда высокогорной медицины. Любой, кто ищет информацию о физических возможностях на очень большой высоте, рано или поздно наткнется на имя Джона Б. Уэста.

Уроженец Австралии, проживающий в Сан-Диего, а также имеющий гражданство США, Уэст участвовал в качестве физиолога в экспедиции «Серебряная хижина» в районе Кхумбу в Непале 60 лет назад.Он возглавлялся первопроходцем на Эверест Эдмундом Хиллари и длился с сентября 1960 года по июнь 1961 года. Международная команда из 21 ученых и альпинистов провела зиму в специально построенной хижине из серебряной фанеры, утепленной пенопластом. Он был построен на леднике Минбо на высоте 5800 метров — в пределах видимости от Ама-Даблам высотой 6814 метров, первое восхождение на которую было совершено в ходе экспедиции. Попытка взобраться на Макалу также не удалась. Но Уэст и Майкл Уорд проверили поглощение кислорода своим телом в Макалу-Ла на высоте 7440 метров с помощью разборного велоэргометра.

Бутылка шампанского на Анг Рита Шерпа

Осенью 1981 года Уэст возглавил американскую исследовательскую экспедицию на Эверест, в которой пять членов команды достигли вершины, а один из них — врач и альпинист Крис Пиццо — также провел физиологические тесты на высоте 8849 метров. Один из результатов (ниже рекомендую лекцию Уэста на Youtube): даже с учетом того, что есть люди, чей организм лучше справляется с гипоксией по сравнению с другими, восхождение на Эверест без кислородных баллонов находится на физиологическом пределе.В какой-то момент просто не хватает минимального количества кислорода, необходимого для того, чтобы органы и мозг оставались функциональными. Не зря высоты выше 8000 метров называют зоной смерти, ведь организм неизбежно дегенерирует и поэтому слишком долгое пребывание там заканчивается фатально. Другие устанавливают предел уже в 7000 метров.

Уэст и Ко определили, что парциальное давление кислорода — давление, при котором кислород нагнетается в легкие — на вершине Эвереста составляет лишь одну треть от уровня моря.Ученые также отметили, что атмосферное давление зимой обычно ниже. Первое зимнее восхождение на Эверест без дыхательной маски, совершенное шерпой Анг Ритой 22 декабря 1987 года, было «замечательным достижением», как позже писал Джон Б. Уэст. — Я должен ему бутылку шампанского.

Обратите внимание на давление воздуха

Климатологи Тим Мэтьюз (слева) и Бейкер Перри (© Freddie Wilkinson/National Geographic)

Недавно, как сообщалось, международная группа ученых во главе с британским климатологом Томом Мэтьюзом также обратила внимание на большое значение колебаний атмосферного давления при восхождении на Эверест без кислородных баллонов.Таким образом, альпинист при самом низком установленном давлении воздуха фактически должен подняться почти на 750 метров выше, чем тот, кто находится в пути при самом высоком установленном давлении, из-за разного количества кислорода, поступающего в легкие и, таким образом, также влияющего на производительность.

«Чтобы защитить себя, альпинисты, совершающие зимние восхождения без дополнительного кислорода, должны внимательно следить за прогнозами атмосферного давления на вершине», — написал мне Мэтьюз. Это еще не стало обычным делом, говорит Том: «Альпинисты обычно решают, следует ли стремиться к вершине, основываясь на скорости ветра, но мы показали, что самое низкое давление (и, следовательно, самая низкая доступность кислорода) обычно не совпадает с самым сильным ветром.

Беззащитно на ветру

К2 со снежным знаменем (2004 г.)

Зимой на К2 альпинисты могут столкнуться как с низким атмосферным давлением, так и с сильными ветрами. «Иногда К2 выше Эвереста», — говорит Мэтьюз, имея в виду условия атмосферного давления на второй по высоте горе. К2 находится на восемь градусов севернее Эвереста, и от экватора давление воздуха уменьшается на большой высоте по направлению к полюсам. В то время как Эверест в некоторой степени защищен от ветра с юго-запада южной стеной Лхоцзе и Нупцзе, К2 в значительной степени открыт и незащищен от зимних штормов, которые обычно приходят с запада или юго-запада.

И есть еще одна проблема. В то время как на Эвересте до Южного седла на высоте почти 8000 метров несколько метеостанций предоставляют информацию в режиме реального времени, ситуация с данными о погоде на К2 довольно плохая. Исследовательские экспедиции там были скорее редкостью. Итало-пакистанская экспедиция, установившая летом 2014 года метеостанцию ​​в базовом лагере, впоследствии демонтировала ее. Прошлой зимой во время своей (неудачной) попытки К2 испанец Алекс Чикон привез в базовый лагерь мобильную метеостанцию.

Ближайшая станция, которая автоматически и постоянно передает данные о погоде, находится в лагере Урдукас на леднике Балторо, на высоте 4000 метров, в 18 километрах по прямой от К2.С самой горы нет информации о температуре, силе ветра или атмосферном давлении — пока альпинисты не ощутят условия воочию.

Я также спросил Джона Б. Уэста, как высоко теоретически человек может подняться без кислородных баллонов, независимо от времени года, учитывая его физиологические ограничения? «На это нет однозначного ответа, — говорит ученый. — Мое предположение — ненамного выше Эвереста».

P.S.: Сообщается, что альпинисты на К2 планируют снова выйти на маршрут Абруцци в воскресенье, чтобы починить больше веревок.

Как высоко вы можете подняться, прежде чем вам понадобится кислород? • Поднимитесь на высокие пики

Некоторые люди считают использование дополнительного кислорода при восхождении на большую высоту обманом или поиском легкого пути. Но в то же время низкий уровень кислорода опасен для нашего организма. В какой момент мы переходим от расширения собственных возможностей к тому, чтобы довести себя до предела? Я решил узнать.

Итак, как высоко мы можем подняться, прежде чем нам понадобится кислород? 26 000 футов (8 000 метров) является официальной «Зоной смерти», где тяжелая форма высотной болезни возникает без использования дополнительного кислорода.Тело начинает отключаться, что в конечном итоге приводит к смерти. Однако кислород может потребоваться даже на более низких высотах от 8 000 до 12 000 футов (от 2 500 до 3 500 метров), где может начаться высотная болезнь легкой или средней степени тяжести.

Решение о том, нужен ли вам кислород для восхождения, часто выходит за рамки оценки высоты горы. Есть и другие факторы, которые могут повлиять на то, когда вы можете испытать эффект высотной болезни.


Вам нужен кислород при умеренной высотной болезни

Большинство людей согласятся с тем, что дополнительный кислород следует использовать в «Зоне смерти» на высоте 26 000 футов (8 000 метров).Тем не менее, высотная болезнь может установить ее на гораздо более низкой высоте , и в зависимости от каждого человека вам следует начинать использовать кислород, когда вы испытываете умеренную высотную болезнь.

Это, конечно, основано на опыте, и ключевая причина для включает восхождение на большую высоту как часть вашей тренировочной программы . Например, если вы планируете подняться на гору выше 12 000 футов (3 500 метров), включите несколько восхождений на более низкую гору высотой 8 000 футов (2 500 метров), чтобы проверить свою предрасположенность к высотной болезни.

Высотная болезнь варьируется от легкой до тяжелой, и у разных людей она может возникать на разных высотах . Крайне важно следить за состоянием своего тела и следить за тем, когда у вас проявляются симптомы высотной болезни от умеренной до тяжелой. Эти симптомы ухудшаются со временем, могут не реагировать на лекарства, и часто для их облегчения требуется кислород.

Легкая высотная болезнь (также известная как острая горная болезнь (ОГБ))

  • Симптомы включают головную боль, проблемы со сном, тошноту, головокружение, утомляемость, одышку, потерю аппетита и общий упадок сил.
  • Симптомы обычно проявляются в течение 12–24 часов после прибытия на большую высоту.
  • Легкие формы высотной болезни часто могут пройти после отдыха в течение дня или двух, когда вы привыкнете к высоте, поэтому вдвойне важно, чтобы вы дали себе время для акклиматизации перед восхождением и получили доступ к состоянию своего тела.

Высотная болезнь средней тяжести

  • Симптомы более интенсивны и не облегчаются лекарствами, отпускаемыми без рецепта.
  • Утомляемость, слабость и одышка со временем ухудшаются, а не улучшаются.
  • Спутанность сознания, потеря координации, трудности при ходьбе, усиливающаяся головная боль, не купируемая лекарствами, тошнота и рвота, стеснение в груди. Нормальная активность затруднена, хотя вы все еще можете ходить самостоятельно (может шататься).

Тяжелая горная болезнь

  • Симптомы включают одышку в покое, кашель (может быть с пенистой слюной), шумное дыхание (бульканье или хрипы), лихорадку.Это признак высотного отека легких (ВОЛЭ), при котором в легких происходит опасное накопление жидкости.
  • Спутанность сознания, крайняя усталость, неспособность ходить, сильная головная боль, рвота и вялость. Это признак высотного отека головного мозга (HACE), при котором происходит накопление жидкости в головном мозге.
  • серый, бледный или синеватый оттенок кожи, губ или ногтей.
  • Тяжелая высотная болезнь — это чрезвычайная ситуация, которая может привести к летальному исходу в течение нескольких часов. Вы должны быть доставлены на более низкую высоту немедленно.

Что вызывает высотную болезнь

Высотная болезнь вызвана более низким уровнем кислорода на большой высоте, что, в свою очередь, вызывает нехватку кислорода в организме .

Недостаток кислорода вызывает каскад эффектов на ваш организм:

  • Ваше дыхание учащается, поскольку оно пытается получить больше кислорода
  • Физические нагрузки становятся более напряженными, поскольку вашим мышцам не хватает кислорода
  • Ваш аппетит снижается, поскольку ваше тело перенаправляет энергию на другие ключевые функции вместо пищеварения.Пища также не усваивается так эффективно
  • Недостаток калорий вызывает дополнительную усталость
  • Вы легче обморожены пальцы рук и ног, поскольку кровь приливает к вашим ключевым органам
  • Нарушается сон, что снова вызывает дополнительную усталость

Это накопление негативных эффектов в конечном итоге приводит к тяжелой высотной болезни и потенциально может привести к смерти.


Факторы, влияющие на вашу способность лазать без кислорода

Существует несколько факторов, определяющих реакцию нашего организма на нехватку кислорода и возникновение высотной болезни.

Время, затраченное на акклиматизацию

Типичная концентрация кислорода на уровне моря составляет около 20 %, а на высоте 29 000 футов (9 000 метров) над уровнем моря она падает до 7 %. Это означает, что вы поглощаете меньше кислорода при каждом вдохе, который вы делаете на большей высоте по сравнению с уровнем моря.

В краткосрочной перспективе ваше тело компенсирует это быстрым и тяжелым дыханием.

В долгосрочной перспективе ваше тело начинает производить больше эритроцитов, чтобы транспортировать больше кислорода в ваше тело.Это то, что происходит, когда альпинисты говорят об акклиматизации — дать вашему телу время приспособиться и адаптироваться к более низкому уровню кислорода в воздухе, производя больше эритроцитов в вашем теле.

Чем больше времени вы дадите себе на акклиматизацию, тем меньше вы почувствуете эффект дыхания на большой высоте. Акклиматизируясь, вы можете отсрочить начало высотной болезни и подняться на большую высоту до того, как вам понадобится кислород.

Старайтесь не подниматься быстрее, чем 1600 футов (500 метров) в день , чтобы позволить вашему телу адаптироваться.Если вы поднимаетесь выше 10 000 футов (3 000 метров), увеличивайте высоту только на 1 000 футов (300 метров) в день .

Ваши типичные условия окружающей среды

Если вы живете в высокогорной местности, ваше тело естественным образом акклиматизируется.

Вот почему шерпы, живущие в высокогорных районах Непала, лучше приспособлены к восхождению на Эверест. Живя в высокогорной среде, их тела привыкли работать при низком уровне кислорода (за счет производства большего количества эритроцитов), и высотная болезнь не представляет для них большой проблемы, как для людей, живущих на более низких высотах.

Генетика

К сожалению, генетика играет определенную роль в предрасположенности человека к высотной болезни. Некоторые люди могут быть более склонны к последствиям высотной болезни и, таким образом, не могут быстро и эффективно акклиматизироваться на большой высоте.

Время, проведенное на больших высотах

Хотя длительное пребывание на большой высоте помогает акклиматизироваться, это не всегда лучший выход.

Если вы уже испытываете умеренную высотную болезнь, вам следует уменьшить дальнейшее воздействие низкого уровня кислорода, вернувшись на более низкие высоты как можно скорее.

Среди альпинистов есть мантра, которая гласит: «Взбирайся высоко и спи низко». Если вы поднимаетесь на высоту более 1000 футов (300 метров) в день, возвращение ко сну на меньшей высоте поможет предотвратить высотную болезнь.

Прием профилактических препаратов

Некоторые лекарства могут предотвратить появление высотной болезни. Крайне важно проконсультироваться с врачом, прежде чем принимать какие-либо лекарства или наркотики на больших высотах.

Ацетазоламид (Диамокс)

  • Ацетазоламид — это лекарство, которое позволяет вам дышать быстрее и минимизировать симптомы, вызванные низким уровнем кислорода.
  • Он также улучшает сон на большой высоте, уменьшая периодическое дыхание.

Дексаметазон (форма стероида)

  • Дексаметазон — это лекарство, отпускаемое по рецепту, которое уменьшает отек головного мозга и другие опухоли, вызванные высотной болезнью.

Сколько кислорода на больших высотах

Концентрация кислорода падает с 20% на уровне моря до 29 000 футов (9 000 метров) над уровнем моря.

Количество кислорода на каждом уровне показано в таблице ниже:

9001 9001

0

9037
Высота (ноги) 9001 9001

0

Эффективные Oxygen%

0 0 20.9 Низкий Boston, MA
1000 300320
2000
19.40320 Низкий
3000 914 914 914 18.6 Средняя
4000 4000 1219 1219 17.9 Средний
5000 1524 17.3 Средний Boulder, CO
6000
1829 1629 16.6 Medium
70337
7000 2134 16.0 Средний
8000 2438 2438 15.4 High Aspen, CO
9000 9000 2743 14.8 Высокий
10000 3048 14.3 Высокий
11000 3353 13,7 Высокий
12000 3658 13,2 Высокий
13000 3962 12,7 очень высокий
14000
14000 4267 4267 Очень высокий 50320 Пик пика
15000 4572 11.8 очень высокий
16000 16000 11.4
17000 5182 11.0 Очень высокий
18000 5486 10.5 Extreme
19000 5791 5791 5791 10.1 Extreme Kilimanjaro
20000 6096 9.7 Экстремальные Денали (МакКинли)
21000 6401 9,4 Экстремальные
22000 6706 9,0 Экстремальные
23000 7010 8.7 Extreme Aconcagua
24000
7315 7315 8315 80320 Extreme
25000 7620 8.1 Экстремальные
26000 7925 7,8 Ультра
27000 8230 7,5 Ультра
28000 8534 7.2 Ультра К2
29000 8839 6,9 Ультра Эверест 4 7

9

7

7 Источник

Как кислород помогает на большой высоте?

С физиологической точки зрения использование дополнительного кислорода эквивалентно уменьшению высоты подъема.

Подсчитано, что при восхождении на гору с кислородом гора будет казаться на 5000 футов (1500 метров) ниже, чем она есть на самом деле . В состоянии покоя эффект примерно на 15 000 футов (4500 метров) ниже.


Так как же люди поднимаются на Эверест без кислорода?

Короче говоря, эти альпинисты борются со временем , чтобы добраться до вершины до того, как их тело сдастся. Из-за этого уменьшенного количества кислорода в воздухе их тела медленно умирают, и даже после безопасного подъема и спуска они рискуют получить необратимые повреждения своего мозга и тела .

22% из 111 смертей, которые произошли на высоте более 26 000 футов (8 000 метров) на горе Эверест, были альпинистами, которые не использовали дополнительный кислород.

То, что вы можете это сделать, не всегда означает, что вы должны это делать.


Связанные вопросы

Сколько человек поднялось на Эверест без дополнительного кислорода? Из 4000 человек, поднявшихся на гору Эверт, менее 200 сделали это без кислорода.Большинство альпинистов, в том числе гиды-шерпы, используют кислород на высоте более 26 000 футов.

Какие альпинистские рекорды были установлены людьми без дополнительного кислорода? В 1986 году Райнхольд Месснер стал первым человеком, покорившим все вершины высотой 8 000 метров (26 000 футов) без дополнительного кислорода. В 2011 году Герлинде Кальтенбруннер стала первой женщиной, покорившей все вершины высотой 8000 метров (26000 футов) без использования дополнительного кислорода.

Сноубордиста выгнали с популярного горнолыжного курорта Онтарио за то, что он не носил маску (ВИДЕО)

Ожидание, чтобы сесть на кресельный подъемник, чтобы добраться до склонов, уже достаточно утомительно.Представьте, насколько хуже может быть, когда в дело вмешивается служба безопасности.

На видео, распространенном в социальных сетях, запечатлен сноубордист без маски, который отказывается слушать персонал курорта Blue Mountain Resort в Онтарио.

Инцидент был зарегистрирован 1 февраля и, по-видимому, свидетельствует о том, что служба безопасности курорта пытается помешать сноубордисту подняться на подъемник.

В твите, опубликованном 19 февраля, пользователь подписал видео: «Отец в Канаде отказывается следовать правилам горнолыжного курорта в отношении масок для лица, чтобы подняться на подъемник.»

На заднем фоне слышно много голосов, а на видео слышна большая толпа. Кроме того, несколько сотрудников службы безопасности курорта держат сноубордиста, пытаясь убрать человека с дороги.

Руки прочь от меня», — говорит сноубордист, в то время как люди в толпе также кричат ​​«Не трогайте его», «Вы не можете его арестовать» и многое другое.

На видео видно, как человек падает на землю и сопротивляться охране, но при этом сноуборд был прикреплен к их ноге.Затем вмешиваются несколько человек из толпы, вызывая хаос, а голоса на заднем плане становятся еще более злыми.

«Вы нарушаете мои права как гражданина Канады», — позже говорит сноубордист.

Курорт Blue Mountain сообщил Narcity, что инцидент произошел 1 февраля, когда «гостю неоднократно напоминали, что для поездки на кресельном подъемнике требуются маски».

«После неоднократных отказов ему были предоставлены многочисленные возможности покинуть линию лифта, которые также были отклонены, что привело к значительным перерывам в обслуживании и скоплению гостей, ожидающих загрузки кресла», — добавили они.

Они также сказали: «Ситуация была тщательно изучена руководством, и было установлено, что действия наших сотрудников службы безопасности соответствовали нашему протоколу эскалации».

Collingwood OPP также сообщил Narcity, что офицеры прибыли на место происшествия и разрядили ситуацию. В результате сноубордиста выпроводили с территории Blue Mountain без предъявления обвинений.

С 1 марта Blue Mountain Resort надеется, что опыт на их склонах вернется к норме, а маски станут необязательными на кресельных подъемниках.Но до тех пор они следуют правилам, которые были введены в начале лыжного сезона в соответствии с органами здравоохранения.

Курорт Blue Mountain сказал: «Ситуация обескураживает всех участников» и что они являются «семейным местом, где люди могут насладиться катанием на лыжах и катанием в максимально возможной безопасности в это время».

Изображение обложки этой статьи было использовано только в иллюстративных целях.

СМОТРЕТЬ: Сноубордист, требующий освобождения от медицинской помощи, подвергся нападению со стороны службы безопасности за то, что не носил маску в Канаде Трюдо кресельный подъемник.Можно увидеть, как мужчина в синей парке, шлеме и очках пытается подняться на кресельный подъемник, когда зрители предлагают ему надеть маску.

Мужчина говорит зрителям, которые снимают, как он это делает, что он не слышит их из-за лицевых масок. — Почему ты не надеваешь маску? Мужчина спрашивает сноубордиста и, кажется, тоже угрожает ему. Инцидент произошел 1 февраля.

«Я не обязан, — говорит сноубордист, — я свободен». Когда он оборачивается, к нему тянется мужчина в форме службы безопасности и в маске.«Не клади на меня руки», — говорит сноубордист.

Шум задерживает очередь, и зрители кричат, чтобы она двигалась вперед, пока охранник берет сноубордиста за руки, пытаясь оттащить его от подъемника. Зрители кричат: «Вытащите его!» И подбодрить охранников, утаскивающих сноубордиста.

Входит еще один охранник, и слышно, как остальные в толпе освистывают охранников. «Не трогай меня», — говорит сноубордист.

«Руки прочь от него», — говорит женщина, которая тоже стоит, ожидая посадки в лифт, с тремя детьми.Похоже, это семья сноубордистов. Она снимает на видео весь процесс, говоря охранникам, что сноубордист освобожден от медицинских показаний.

«Вы арестованы», — говорит охранник, когда мужчина пытается вырваться из их хватки. Драка продолжается, охранник повторяет, что сноубордист «арестован». Это потому, что сноубордист не носил маску на улице на горнолыжной горе.

Сноубордист отталкивает охранников, побуждая зевак на лыжах и сноубордах присоединиться к попытке задержать мужчину.Его толкают на землю между креслами лифта и удерживают.

Как только мужчина ложится на землю, можно услышать новые крики зрителей, одни в пользу сноубордиста, другие в защиту безопасности и, по-видимому, в пользу того, чтобы его арестовали и стащили с горы за то, что он не носил маску. .

Мужчину забрали из очереди у кресельного подъемника, когда слышно, как женщина, снимающая инцидент спереди, говорит: «Он освобожден от медицинских показаний, и вы возлагаете на него руки.

Ребенок спрашивает мать, не пострадает ли мужчина, и мать заверяет его, что этого не произойдет.

«Вы нарушаете мои права как гражданина Канады», — говорит мужчина с приколол его

«Медицинские льготы мне не положены», — говорит сноубордист

Человек, снимающий кадры выше, смеется в кадре и говорит: «Это потрясающе. Это вышло на целый уровень развлечения», — шутит он с женщиной. Они оба соглашаются, что это верх веселья, и что забавно видеть это противостояние в реальной жизни, а не просто «в TikTok».»

Охранники не снимают его сноуборд, привязанный к одной ноге, пытаясь его увезти. Зрители непринужденно обсуждают, как лучше убрать мужчину с подъемника. Приходит больше людей, чтобы попытаться убрать его, а зеваки предлагают убрать его доску.

Приезжает полиция, и женщина снова пытается сказать им, что сноубордист не имеет медицинских показаний. Женщина и дети все в масках. уйду в наручниках.»

Сноубордист отстегивается от доски и, отдышавшись, уходит. Его уводят офицеры.

Политика Blue Mountain заключается в том, что «лицевые маски / покрытия рекомендуются всегда и требуются на подъемниках и на кресельных подъемниках. Звонок на курорт показал, что они создали электронную почту для обработки множества запросов, которые они получили в пятницу о видео, когда оно появилось в социальных сетях.

«Мы получаем много звонков. об этом сегодня утром», — сказал представитель The Post Millennial. Настолько, что электронная почта направлена ​​на контакт, созданный специально для обработки этих запросов.

Blue Mountain не ответила на запрос о комментарии на момент публикации.

Интервью с альпинистами о достижении вершины Эвереста без кислорода

Когда Райнхольд Месснер и Питер Хабелер отправились в базовый лагерь Эвереста в 1978 году, они были единственными двумя людьми на Земле, которые верили, что не идут к собственной могиле.

Их цель состояла в том, чтобы достичь вершины Эвереста без использования дополнительных кислородных баллонов, подвиг, который остается редкостью сегодня, но в 1978 году фактически считался невозможным с научной точки зрения.

Более 4000 человек поднялись на Эверест, но менее 200 сделали это без кислорода. В этом году Адриан Баллинджер, горный гид из Калифорнии, который шесть раз поднимался на Эверест (с кислородом), и Кори Ричардс, фотограф National Geographic и профессиональный альпинист, которому еще предстоит подняться на Эверест, надеются добавить свои имена в список. бескислородных восхождений на самую высокую гору в мире, публикуя экспедицию в Snapchat с хэштегом #EverestNoFilter.На этой неделе они достигают своего базового лагеря на северной стороне горы в Тибете.

Вершина Эвереста находится в пяти милях над уровнем моря на высоте, фактически равной трети атмосферы из-за более низкого атмосферного давления. Врачи в 1960-х годах изучали физиологические потребности высотных восхождений и определили, что атмосфера на вершине Эвереста настолько разрежена, что может поддерживать только человека в состоянии покоя. Они пришли к выводу, что даже попытка совершить такой подвиг приведет к серьезному необратимому повреждению мозга (в лучшем случае) или смерти.

Попробуйте на минуту представить себя в 1978 году в ситуации Месснера или любой другой ситуации, в которой группа ученых умоляет вас не делать того, что вы хотите, потому что вы умрете так же неизбежно, как яблоко Ньютона. ударится о землю.

Восхождение Мессье и Абелера на Эверест в 1978 году стало легендой. В Лагере 2 Хабелер был сильно накачан наркотиками, но все еще не мог спать. Страх исходил из каждого его дюйма, не говоря уже о рвоте и диарее от пищевого отравления, любезно предоставленного банкой сардин.Хабелер хотел спуститься. Месснер хотел подняться. Хабелер меньше беспокоился о смерти, чем о возвращении домой и невозможности узнать свою семью, потому что его мозг превратился в кашу из-за высоты, как и предупреждали все врачи.

Достигнув Южного седла, Месснер и два гида-шерпа попали в шторм со скоростью ветра 125 миль в час. На два дня троица застряла здесь. Когда разразился шторм, они отступили и подобрали Хабелера на пути к базовому лагерю.

Теперь Хабелер был полностью убежден, что эксперты были правы: восхождение без кислорода невозможно.Месснер, однако, оставался непоколебимым. После нескольких дней восстановления в базовом лагере он в конце концов убедил Хабелера попробовать еще раз.

Во время второй попытки Месснер и Хабелер преуспели — едва ли. В свой последний день восхождения они прибегали к жестам для общения, чтобы не тратить драгоценное дыхание. Они падали на колени и лежали на снегу, как побитые собаки, пытаясь отдышаться. У Хабелера начались галлюцинации. Месснер испытал ощущение «разрыва на части».Позже он сказал, что его разум был полностью мертв и только душа толкала его вверх. Оставалось подняться менее чем на 80 метров по вертикали, через каждые десять футов они падали и буквально ползли к самой высокой точке Земли.

Позже, описывая тот момент восхождения на вершину Эвереста, Месснер подарил миру этот дар поэзии: «В моем состоянии духовной абстракции я больше не принадлежу себе и своему зрению. Я не более чем одно узкое задыхающееся легкое, парящее над туманами и вершинами.”

Их восхождение потрясло не только альпинистское сообщество, но и медицинское сообщество, заставив врачей пересмотреть то, что, как им казалось, они знали о человеческом теле.

Кислород остается одним из самых противоречивых аспектов восхождения на Эверест. Около 95 процентов людей, достигших вершины Эвереста, прибегают к его использованию. Критики считают необходимость использования дополнительного кислорода сродни допингу крови или использованию стероидов: это не что иное, как откровенный обман.

Баллоны с кислородом чрезвычайно дороги — до 1000 долларов за штуку, — потому что их наполнение — это не просто закачка кислорода в канистру, как закачивают бензин в машину. Это должно быть сделано идеально. Если какие-либо молекулы водяного пара (или другие примеси) попадают в канистру во время процесса, баллоны с кислородом замерзают и становятся бесполезными в горах.

Ближайшее (и самое надежное) предприятие по производству кислородных баллонов, обслуживающее восходителей на Эверест, на самом деле находится на старом военном заводе в России.Все кислородные баллоны высочайшего качества, используемые сегодня на Эвересте, производятся в одном месте. Поскольку их нельзя летать, их перевозят на кораблях в южную Индию, а затем доставляют по суше в Катманду.

В прошлом некоторые путеводители пытались сэкономить деньги, разыскивая более дешевые баллоны с кислородом, произведенные на второсортных предприятиях в Индии и других странах, что привело как минимум к одному трагическому результату. В 1999 году 22-летний миллионер Майкл Мэтьюз стал самым молодым британцем, покорившим вершину Эвереста.Однако он умер на спуске, предположительно от кислородного голодания, исчезнув в буре, пока его проводник был впереди, счищая снег с канатов. В 2001 году семья Мэтьюз подала в суд на Out There Trekking на 50 000 фунтов стерлингов, по сути, утверждая, что компания использовала «некачественную кислородную систему» ​​(то есть дешевые баллоны, которые замерзали), что привело к смерти их сына. Сумма иска не разглашается. Не удовлетворившись этим, семья Мэтьюза возбудила уголовное дело о непредумышленном убийстве, но в 2006 году судья закрыл дело.Out There Trekking больше не работает.

Кислородные баллоны весят около 5,6 фунтов каждый, и есть истории о том, что многие альпинисты использовали десятки таких баллонов во время своих восхождений, часто просто оставляя баллоны в виде мусора. Шерпы часто носят их с собой, и были сообщения о тайных сделках, заключенных высоко в горах, чтобы продать канистры отчаявшимся альпинистам, которым они нужны.

Именно по всем этим причинам Баллинджер и Ричардс стремятся изменить подход альпинистов к восхождению на Эверест.Для них будущее не только в достижении вершины; это в том, чтобы сделать это наилучшим образом.

Недавно я разговаривал с ними о том, что нужно — и что это значит — для достижения их цели.

Кори, в 2012 году вы пытались подняться на Эверест без кислорода, но безуспешно. Что случилось?

CR: Я пытался подняться на Западный хребет, маршрут, по которому ходят редко. Было несколько вещей, которые пошли не так. Скажем так, давление накапливалось, и мои возможности были перегружены.Мое тело просто отключилось. У меня было слишком много на моей тарелке. И это не говоря об условиях. В тот год никто не собирался подниматься по маршруту. Но для меня это было больше из-за того, что я просто взял на себя слишком много.

Насколько сложно подняться на Эверест без кислорода?

АБ: Мы оба знаем многих профессиональных альпинистов, которые потерпели неудачу при восхождении на Эверест без кислорода. Мы знаем людей, которые погибли, пытаясь. Я знаю людей, которые покорили все остальные 8000-метровые вершины, но так и не добились успеха на Эвересте после нескольких попыток.Несмотря на то, что это было сделано, это все еще невероятное физическое испытание.

CR: Да, вы слышите, как альпинисты говорят что-то вроде «Эверест мертв» и т. д. Большинство людей говорят, что никогда не поднимались на Эверест, не говоря уже о том, чтобы делать это без кислорода. Очень легко сказать, что покорить Эверест легко и просто, особенно если вы там не были. Тяжело находиться на высоте 8000 метров без кислорода, и другого выхода нет. Посмотрите на процент людей, которые успешно поднялись на Эверест с кислородом по сравнению с без него, и вот тогда это становится действительно впечатляющим.

Почему эта цель важна?

CR: Восхождение без кислорода — это одна из тех вещей, которые равносильны следованию нашим высочайшим стандартам. И мы надеемся, что это повлияет не только на нас двоих. Вместо того, чтобы просто подводить людей к кривой, речь идет о том, чтобы поднять всю кривую. Чем больше людей поднимется на Эверест без кислорода, тем меньше кислорода мы увидим на этой горе. Чем больше людей делают это и доказывают, что это возможно, тем больше людей будут пытаться без этого, и я думаю, что это важно.

AB: Это то, что надеются показать наши снэпчаты #EverestNoFilter. Люди, которые поднялись на Эверест без кислорода, рассказывают свои истории после того, как им это удалось, в слайд-шоу, в блогах и так далее. Я надеюсь, что мы сможем показать часть этой борьбы и страданий более реальным образом. Это большая часть этого. Из-за моей генетической предрасположенности и того, что я посвятил себя Эвересту в течение последних двух десятилетий, правда в том, что с кислородом я никогда не боролся так сильно, чтобы подняться на Эверест. Я хочу поставить себя в такое положение, пытаясь найти, где проходит эта линия.И я думаю, что Эверест — это место, где я могу это сделать.

Если вы обнаружите, что боретесь высоко в горах, пожертвуете ли вы своим безкислородным идеалом и воспользуетесь кислородом, чтобы достичь вершины, поскольку вы еще не были там?

CR: Ну, я думаю, что это какая-то чушь, когда люди говорят: «Все дело в путешествии, а вершина не важна». Конечно, саммит важен. Но, тем не менее, в этом утверждении есть доля правды, и обучение действительно приходит из попыток.… Знаете, я бы расстроился, если бы не попал туда, но я не возлагал на саммит в этом году почти такого же количества ожиданий. Я потратил свое время, тренировался, и все, что происходит, происходит в этот момент.

Информация и ресурсы о COVID-19 | Мамонтова гора

Последние обновления

Нет никаких ограничений вместимости, требований к бронированию или ограничений на продажу билетов на подъемники в зимний сезон 21/22. Несмотря на то, что билеты на подъемники продаются пешком, мы настоятельно рекомендуем гостям приобретать билеты на подъемники заранее.В настоящее время для доступа на курорт не требуется доказательство вакцинации, и все гости и сотрудники должны соблюдать приведенные ниже правила ношения масок.


Статус округа Моно

С 15 июня 2021 года Калифорния полностью вновь открыта, при этом ограничения на пропускную способность и дистанцирование сняты для большинства предприятий и видов деятельности (за некоторыми исключениями для мегасобытий). Ознакомьтесь с последними рекомендациями округа Моно здесь.

Политика маски

С 1 марта 2022 года Департамент здравоохранения округа Моно отменил требования к маскам в помещении в соответствии с указаниями штата Калифорния. Маски больше не требуются в помещении, независимо от статуса вакцинации. Маски по-прежнему требуются во всех видах общественного транспорта. Мы по-прежнему призываем людей, которые плохо себя чувствуют, оставаться дома, носить маску в общественных местах и ​​проходить тест на COVID-19.Ознакомьтесь с последними рекомендациями округа Моно здесь.

Чего ждать от мамонта

  • Станции для мытья рук и дезинфекции расположены по всему курорту.

  • Дезинфицируем места прикосновения (перила, ванные комнаты, дверные ручки, столы, стулья и т. д.) и места с интенсивным движением (гондолы, билетные кассы, лифты, двери, гостевые комнаты и т. д.).) по всему пункту назначения чаще.

  • Правила отмены были скорректированы, чтобы обеспечить спокойствие при планировании поездки в Мамонт и обеспечить гибкость переноса расписания, если вы плохо себя чувствуете.

Чего мы ждем от вас

  • В настоящее время для доступа на курорт не требуется доказательство вакцинации.

  • Пожалуйста, оставайтесь дома, если вы плохо себя чувствуете или у вас проявляются симптомы болезни.

  • Тщательно и часто мойте руки. Дезинфицирующие станции также доступны вокруг курорта, когда мытье рук невозможно.

  • Пожалуйста, соблюдайте все указатели и инструкции во время посещения, в том числе те, которые указывают маршруты движения и входы и выходы в одну сторону.

  • Пожалуйста, всегда уважайте сотрудников, в том числе при соблюдении правил, связанных с COVID-19.


Посетите веб-сайт реагирования на коронавирус округа Моно, чтобы получить информацию о туризме Маммот-Лейкс, новейшие правила ведения бизнеса и обновления от округа Моно.

Неотъемлемый риск заражения COVID-19 существует в любом общественном месте. COVID-19 — это чрезвычайно заразное заболевание, которое может привести к тяжелым заболеваниям и смерти, особенно у пожилых людей и людей с сопутствующими заболеваниями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.